Читаем Ночь империи полностью

Поднимаясь по ступеням, Самаэль замер и посмотрел на второй этаж, с которого на него с понимающей усмешкой взирал Эммерих. От осознания того, что эту катастрофу локального масштаба увидели не только слуги, привыкшие игнорировать самодурство высших чинов, стало тошно.

Не хватало ещё объясняться перед другом, с каких пор их с Айоргом взаимоотношения похожи на грызню супружеской пары с многолетним опытом склок. С другой стороны, подумалось ему, слава Птице, что не Сонрэ. Этот бы только сделал хуже, начав язвить, и точно схлопотал бы по своей наглой роже.

Ноктису он посоветовал только одно – прокатить хозяина, а потом вернуть домой. В противном случае перевёртыша ждала процедура свежевания на живую, и он, судя по реакции, понял, что угроза была вполне реальна.

Хотелось надеяться, что на эмоциях валакх не кинется в Пантеон хватать младшего брата за грудки и силой выбивать из него признание. Информация, предоставленная Раджаром, была существенной лишь отчасти: толкового подтверждения ей не было.

Нельзя было просто прийти к Василиску и сказать, что они узнали у «принцессы», как с ней говорил кто-то, знакомый с тишераном. Обвиняемый бы просто посмеялся, а потом с тошнотворно ласковой улыбочкой посоветовал бы им пить поменьше и спать побольше.

Если бы только ифритёнок видел столько же, сколько его отец, можно было говорить о дальнейшем расследовании. Хоть какой-то образ, хоть одна отличительная черта – и у них появился бы шанс искать кого-то конкретного, чтобы потом выбивать ответы из него.

«Он слышит своё имя, где бы оно ни прозвучало». Слова Гленна, брошенные между делом во время визита, всплыли в голове сами собой.

Тогда речь шла о Тааффеитовой крепости, но что, если властитель огненных земель слышал всегда, в любой точке мира? Дикое по своей наглости предположение, но в нынешних условиях и оно бы сошло за попытку решения проблемы.

– В другой раз,– тави изобразил виноватую улыбку.– Есть кое-какие дела.

– Расследование?– понятливо хмыкнул Эммерих.

– Да,– ещё раз улыбнувшись, Самаэль зашёл внутрь дворца, продолжив уже тихо и исключительно для себя.– Может, что-то мы всё-таки выясним.

Стараясь не попадаться никому на глаза, он пробрался к дверям, ведущим в подвалы. На удачу по пути видел Раджара, отвлекаемого делами более приятными, чем копошение в мёртвых головах – ифрит был занят очередными попытками расположить к себе Сейрен, не знавшую, куда деться от повышенного внимания. Девушку было жалко: ей не повезло родиться у того отца, который пожелания детей слышал раз в столетие, да и то, когда дело касалось покупки нового платья. Хотела она этого или нет, а Айорг давно и прочно зацепился за идею отдать её капитану тайного сыска, и изменить это решение мог разве что факт открытого конфликта с Геенной.

Судьба могла быть не всегда благосклонна, поэтому тратить время на размышления он решил потом. За рекордные пару минут преодолел четыре лестничных пролёта, порадовался непониманию ифритёнка, что, если один раз глав ведомств отогнали, это не означает разрешение не запирать двери. Под конец, держа под рукой завёрнутую в плащаницу голову, тави перескакивал через две и три ступени разом. Один раз чуть не промахнулся, рискуя закончить авантюру там же, где она началась, но вышел сухим из воды и, к собственному изумлению, незамеченным – из дворца.

Уже дома, разогнав прислугу подальше от своих покоев и навешав на всех кучу работы, чтобы не было соблазна беспокоить занятых делом государственной важности людей, Самаэль сел на постель с кулём в руках и понял, каким, наверное, идиотом выглядел со стороны.

Он всерьёз утащил из дворца, из-под носа у тайного сыска голову мёртвой принцессы, потому что вдруг решил, что Князь мог слышать своё имя, вне зависимости от того, как далеко находился говорящий.

Какова вообще была вероятность, что откликнется? Ифрита поминали к месту и не к месту по сотне раз на дню. Если эта его способность была реальна, то он должен был многие столетия назад научиться игнорировать многочисленные возгласы народа.

– И что теперь?– устало поинтересовался он у куля.– Все эти мытарства, чтоб сейчас тебя везти обратно?

Но ведь никто ещё не отнимал у любого живого существа права на попытку. Может, раз Иблису был в нём какой-то интерес, он бы хоть ухом повёл на знакомый голос? При учёте княжеской сообразительности, мог ещё и сразу понять, с чего вдруг вздумается его поминать имперскому великому генералу.

Чувствовать себя ещё большим идиотом было нельзя, поэтому после некоторых раздумий Самаэль решил идти до конца.

4.