Читаем Ночь империи полностью

После того, как Раджар повторил, стало только очевиднее, что в одном предложении действительно умудрились смешаться два диалекта, один из которых не использовался в обиходе ни у одного простого крестьянина с полей империи.

– Предположение,– вскинул указательный палец Самаэль, глядя в пространство перед собой.– Выросший в Коврусе и всю жизнь говоривший на кэрва наёмник стал послушником в Пантеоне. Тишеран он знает, поэтому и мешает два диалекта.

Айорг нахмурился, потирая висок пальцами:

– Плохое предположение. Это значит, что Пантеон в любом случае причастен.

– А если это сделано специально?– вскинулся Раджар.– Мог он намеренно выучить пару слов в святой семье, чтобы потом вот так запутывать?

– Тогда это безумный и слишком долгоиграющий план. Послушников начинают обучать тишерану только через два года,– Владыка скрестил руки на груди и посмотрел на голову перед ними так, будто она должна была в следующий момент всё пояснить.– До этого с ними, как и со всеми прихожанами, говорят на общем по империи диалекте.

– Подслушал?

– Не знал бы перевода. Предложение, которое ты услышал, имеет смысл – это не просто несколько слов, брошенных вместе для вида.

– Понимаю, что верить в это не хочется, но мне кажется, рыльце у Пантеона запачкано,– произнёс Самаэль.– У них есть армия, так что мешает иметь среди учеников парочку наёмников, готовых во славу Короля богов убить любого?

– Тогда это глупо!– валакх взмахнул руками и указал на останки.– Зачем было говорить с ней и выдавать такую деталь?!

Думая над этим, Раджар невольно поёжился. Казалось, что за спиной стоит, скрестив руки на груди, отец и наблюдает за тем, как один из его отпрысков, что-то нашедший, в конечном итоге закапывает всю ситуацию только глубже под землю. Мысль эта, заставлявшая по спине пробегать табун мурашек, вдруг привела к любопытному выводу.

Молодой человек вскинулся, хлопнув в ладоши, и посмотрел поочерёдно на своих собеседников:

– Потому что никто, кроме вас двоих и Ноктиса, не знает, что во дворце есть ифрит.– На мгновение смолкнув, он посмотрел на голову на каменном столе.– Поэтому Князю подкинули оставшуюся часть тела. Как бы много он ни умел…

– Голова даёт знание о запахах, звуках и зрительных образах,– Самаэль вспомнил, что Иблис и вправду был не слишком доволен тем, что удалось узнать его силами намедни.– По телу он определил только, когда её убили.

– Вот именно!– Раджар щёлкнул пальцами.– Они были уверены, что никто не сможет «прочитать» голову! Знали, что все просто сразу всё свалят на Геенну!

Оба мужчины, затихнув, посмотрели на Айорга, на котором не было лица. Упёршись ладонями в поверхность стола, валакх молча смотрел перед собой, но спустя какую-то пару мгновений развернулся и направился на выход. На попытку Раджара окликнуть он только отмахнулся.

– Продолжайте искать тех, кто принёс вино,– на ходу произнёс Самаэль, намереваясь остановить правителя прежде, чем тот сделал что-то на эмоциях.– Никому ни слова про возможную связь с Пантеоном.

Оставшись один, Раджар вновь взглянул на голову и, поморщившись, со вздохом накрыл её полотнищем.

3.

– Убери руки, Гринд!

Обращались не к нему, но Эммерих невольно споткнулся и начал в панике озираться, дабы найти источник звериного рыка, в котором каким-то чудом удалось различить слова. Решил от неожиданности, что фохс предыдущего правителя научился вдруг говорить, но, взглянув во внутренний двор, увидел суровую реальность: так рычал их нынешний Владыка.

Главы ведомств бы наверняка стали тут же строить предположения о том, почему ругались главные занозы в их делах, но что-то подсказывало тави, что такие «разговоры» для этих двоих – вещь обыденная. Просто редко выходившая за пределы четырёх стен и становившаяся достоянием стражи, слуг и конюших, как раз подавших валакху поводья его жеребца.

– Ты себя видел? Куда ты сейчас поедешь?

– Не туда, куда стоило бы!– рыкнул Владыка, ставя ногу в стремя, пока конь – Эммерих был готов поклясться – специально чуть просел в коленях.– Я хочу побыть один, проехаться, подумать, чтоб тебя!

Раздражённо фыркнув, тави Гринд не стал перечить и посмотрел на коня. После коротких раздумий, пока была возможность подобраться к этой громадине, он сгрёб пышную гриву жеребца в кулак и заставил животное нагнуться к себе.

К своему стыду, Эммерих только сейчас понял, с чего друг стал разговаривать со зверьём – это был перевёртыш, которого многим было гораздо привычнее видеть в вороньем облике, чем в четвероногом и, тем более, двуногом. Что ему сказал Самаэль, расслышать не удалось, но, судя по тому, как Ноктис прижал уши, ничего хорошего в этих словах не было.

– Что, хорошей прогулки не пожелаешь?– ехидно усмехнулся Владыка, глянув на него с высоты спины своего коня.

Ответа не последовало, и валакх, что-то проворчав себе под нос, пустил жеребца с места в галоп. Стража у подъёмного моста, видимо, наученная горьким опытом открыла путь в город заранее – в противном случае, конструкцию им ради правителя пришлось бы в буквальном смысле слова ронять.

– На кухнях поспел чирак.