Читаем Ночь империи полностью

– У тебя есть платок?– так и держа руку, тави посмотрел на него.

– Зачем?

– Иблису передам. Чтобы знал, что есть шанс.

От книги, полетевшей в его сторону, Самаэль со злорадным хохотом сбежал буквально к себе домой.

Глава 12. Игра на опережение.

1.

Мальчишка лет семи, бывший слугой исключительно от того, что это решила для него лучшим в жизни мать, замер на середине ступеней и тяжело вздохнул. Порой ему становилось завидно гостям его страны – им показывали гораздо меньше, чем можно было видеть, водили по меньшему количеству лестниц. Они поражались небольшим зелёным садам на задних дворах, обычно использовавшимися слугами, и не видели скрытый от их глаз парковый комплекс, отделённый от Тааффеитовой крепости небольшим каналом.

Архитекторы, создавшие его, сами не могли перестать собой гордиться и называли творение одним из чудес света; большинство слуг, так или иначе здесь появлявшихся – проклинали за обилие подъёмов.

Бывшие частью комплекса крепости, сады находились в четырёхэтажном здании, выстроенном в форме пирамиды, но комнат там не было. Только открытые площадки, сплошь засаженные самым диковинными растениями, в тени которых бродили животные, многие – существовавшие только в Геенне.

Выдохнув, мальчишка окинул усталым взглядом оставшуюся половину ступеней и, смирившись с участью, продолжил путь.

К журчанию воды в ручьях приплетались нежные звуки арфы. Раздавались тихие, не мешавшие общему умиротворению, разговоры женщин. Заняв место под солнцем, несколько девушек в тёмно-серых лёгких одеждах переговаривались между собой. Каждая то и дело тянулась к фруктам и сладостям на золотых подносах, расставленных на мягком ковре красно-синей расцветки. Пятеро, сидевшие в тени раскидистых ветвей высокого дерева, играли успокаивающую музыку, которая в сочетании с донельзя приятной погодой и общим затишьем вгоняли в дремоту.

Подперев щеку ладонью, Иблис прикрыл глаза и вздохнул, тут же слегка морщась от дыма из курительной трубки.

Весь день на сущности висел неприятный осадок, от которого огненный никак не мог избавиться.

– Однажды я придушу тебя голыми руками.

Властитель огненных земель и непререкаемый авторитет для каждого из своих подданных по совместительству, вздрогнул и обернулся на подошедшую женщину. Она всегда любила ходить тихо и незаметно даже в те времена, когда они только начинали знакомство. Находила определённую забаву в том, чтобы наблюдать за тем, как вздрагивал от неожиданности ифрит.

– Не начинай,– устало поморщился он, скидывая дотлевающий табак в опустевший бокал из-под вина.– Имею полное право, даже здесь.

Курение в садах было под строжайшим запретом, если только речь шла не о воскуривании благовоний, и об этом были оповещены в крепости.

Увидев, что её ворчание мало к чему приведёт, женщина нахмурилась и скрестила руки на груди, чуть наклоняясь к ифриту. Не забранные в причёску рыжие волосы, отливавшие в солнечных лучах медью, скользнули вниз по оголённым плечам. Слегка звякнули вплетённые в пряди жемчужные нитки.

– Не с той ноги встал?

– Можно и так сказать,– Иблис с недовольным видом отклонился в сторону от спутницы.– Эта девчонка ещё вчера всё настроение испортила.

О ком шла речь, понимали без уточнений все: Офра за короткий срок зарекомендовала себя, как самое худшее из возможных собраний всех стереотипов об имперцах. Даже те, кто не виделся с ней лично, знали, что несмотря на все имевшиеся доказательства процветания страны, она считала каждого здесь варваром и до сих пор пыталась пугать окружающих своим статусом дочери Владыки Мортема Жестокого.

Как ни печально, в основном она вызывала реакцию, полную противоположную той, которую ждала – её отца в Геенне знали и отношение к нему было настолько тёплое, насколько тёплым оно могло быть здесь к выходцу из Эрейи.

– Поселил бы её с девочками,– Лилит фыркнула, присев рядом и откинув волосы за спину.– Елизадра быстро научит, как с тобой общаться.

– Мировоззрению не научишь. Проще отправить её в какой-нибудь дворец, дать слуг и забыть.

Женщина в деланном изумлении вскинула брови, положив ногу на ногу, и Иблис не мог не зацепиться взглядом за изгибы её тела, прослеживавшиеся через лёгкую, полупрозрачную ткань платья. Из всех четверых Лилит единственная не выказывала никакой толком реакции никогда – ни в тот день, когда появилась вторая, ни, когда появилась третья, ни сейчас. Знала, что все формальности останутся формальностями.

Было у него три женщины, четыре или пять, ни одна из них всё равно не могла соревноваться с Первой, с которой властитель огненных земель неизменно проводил свободные часы, советовался и перед которой единственной был настоящим.

– Маленький Владыка готов был костьми лечь, лишь бы её за меня выдать,– усмехнулся, подумав, он.– Надо было всё-таки на скорую руку придумать парочку сумасшедших традиций.

– Пускай четверо проверят её для тебя пригодность,– хохотнула Лилит.– Я тоже могу. Всё равно ведь ты к ней ещё и пальцем не притрагивался.