Читаем НКВД полностью

В конце августа 1936-го итальянская авиация совершила первых два налета на Мадрид. В своем «Испанском дневнике» Кольцов написал: «Подавление мятежа вылилось в гражданскую войну…В сентябре произошло поражение на фронтах плохо организованных колонн республиканцев. Войска мятежников подошли к Мадриду». Перед штурмом Мадрида 7-го ноября 1936-го правительство Лаго Кабальеро переехало в курортный город Валенсию вместе с военным министерством и Генштабом. В дни штурма Кольцов вместе с советскими танкистами находился на переднем крае в качестве комиссара. В это время над Мадридом уже сражались советские летчики. В «Дневнике» комиссар Кольцов напишет: «Оставленные на произвол судьбы военным министром, разрозненные мадридские колонны смогли, благодаря преданности нескольких командиров, благодаря мужеству и энергии мадридских рабочих, благодаря политическому руководству мадридских коммунистов сдержать первый натиск врага и затормозить штурм столицы». Прекрасные слова напишет Кольцов об испанском народе: «Мы никогда не знали этого народа, он был далекий и чужой. И вдруг этот, долго прозябающий в нижнем левом углу материка, никому по-настоящему не известный народ, – вдруг встал во весь рост перед миром. Он первым в тридцатых годах нашего века полностью принял вызов фашизма, это он отказался стать на колени перед Гитлером и Муссолини, он первый по счету вступил с ними в отважную вооруженную схватку».

Под ночные бомбардировки Мадрида он напишет пророческие слова: «Перед этой страстной ночной вакханалией, перед этим вихрем темных сил в ипуге присмирела Европа. Правительства, лидеры госдарств и партий, те, кому завтра грозит тот же фашистский ураган, не борются, не спорят, не возражают, они трусливо укрыли головы в наивной надежде, что от фашизма можно отпроситься, откупиться, отделаться уступочками, подарками. Лишь пролетарии мира, обороняя Мадрид, они обороняют Париж, Лондон, Копенгаген, Женеву, потому что, расправившись сегодня с испанской демократией, с испанским народом, фашистские разбойники попытаются завтра взять за горло французский, английский, чехословацкий народы Европы и мира».

Кольцов описывает допрос итальянского офицера, попавшего в плен к республиканцам. Этот офицер сорвал с себя погоны и уверял допрашивающих его, что он всего лишь сержант. Тогда из его бумажника извлекли фотографию, на которой он стоял в офицерских погонах под деревом, подняв руку в фашистском приветствии. На дереве болтался труп повешенного абиссинца.

Фронт разрезал Испанию на две части. Мадрид находился в блокаде. Наиболее ожесточенные бои велись на территориях между Мадридом и Барселоной. «Правда» писала: «Каталония не сомневается, что началась чистка анархистов и троцкистов, и что она будет вестись с той же энергией, как и в СССР». За Троцким стояли могущественные финансовые круги Запада, и для Сталина на политическом фронте он был врагом №1. Много глупостей, можно сказать предательского характера, делали и наши советники. Так, советник НКВД в Испании Александр Орлов отдал приказ об аресте руководителя ПОУМ, не поставив в известность министра МВД Испании. Была закрыта штаб-квартира ПОУМ. Эта грубая чистка спровоцировала в начале мая в Барселоне вооруженные столкновения. Погибло полтысячи человек и свыше тысячи было ранено.

Ни Орлов, как представитель НКВД, ни Кольцов, получивший секретные инструкции от самого Сталина, не сумели найти следов «провокационной» деятельности Троцкого и его ПУОМА в Испании. Даже испанские коммунисты не пожелали связываться с Пуом. Партию Троцкого не смогли запретить. Сталин разочаровался в силе испанских коммунистов и после захвата Гитлеро Чехословакии понял, что единого фронта фашистской Германии в Европе не предвидется. Вся Испания к концу марта 1939-го перешла под контроль франкистов. Римский папа Пий Х11 поздравил Франко с «победой католической Испании». Многие испанские военные – республиканцы эмигрировали в СССР и воевали в спецподразделениях Судоплатова. Итальянские фашисты после падения Испанской республики захватили Албанию. Сталин, опасаясь всплеска троцкизма, и политики невмешательства европейских стран в агрессивные действия германского фашизма, заключил с Германией пакт о «ненападении».