Читаем НКВД полностью

КОЛЬЦОВ Испания романтическая страна для влюбленных и путешественников. Для путешествующих влюбленных танцы фламенко со страстями и кастаньетами, под звон бокалов с риохой или крепленым хересом – это классический набор удовольствий, про которые можно восторженно рассказывать своим друзьям еще не посетившим Испанию. Вместе с Хемингуэем побываем на корриде, пригласим тореадоров в свою теплую компанию и отправимся на яхте Абрамовича в Сан – Себастьян. Если наскучит Испания полетим в Бразилию на карнавал, побываем на горнолыжных курортах Швейцарии или в Красной поляне, и завершим молодость в Париже или в Венеции. Хорошо жить, а жить красиво еще лучше, если бы не войны.

Писатель Михаил Кольцов успел в своей короткой жизни побывать во многоих странах Европы. Он сделал прекрасные репортажи о людях жаркой Испании, борцах против диктатуры своих олигархов и европейских фашистов. Не надо ехать в далекую Испанию, чтобы получить о ней представление или набраться впечатлений. Достаточно прочитать знаменитый «Испанский дневник» М. Кольцова. В нем пульсирует жизнь древней римской провинции, где две тысячи лет назад бродили боевые слоны Ганнибала по пляжам средиземноморской Картахены. Биография Кольцова впечатана в памяти советских граждан в жаркую испанскую землю. Она и романтична и трагична.

Михаил Ефимович Кольцов (1898-1942) родился в Киеве, в семье сапожника. Принимал юношей участие в обоих революциях 1917-го. Служил в Красной Армии. Начинал свою журналистскую карьеру в дни оккупации Киева немцами в марте 1918-го. В последний зимний день февраля германские войска, подавив сопротивление красноармейцев, которыми командовал царский генерал Муравьев, вошли в украинскую столицу. Сразу в Киев потянулись толпы беженцев, которым в России по разным причинам угрожала советская власть. Потеряв Киев, правительство Ленина повело «мирные» переговоры с правительством Украины. Ход этих переговоров освещал двадцатилетний московский репортер Михаил Кольцов, благо он мог остановиться у своих киевских родственников. В киевской газете с прекрасным и многообещающим названием «Свободные мысли» молодой восторженный журналист писал: «Немцы пришли с реформами и начали их с вокзала. Германское командование наняло тридцать женщин, которые целых три дня скребли, мыли и чистили темный, грязный киевский вокзал». В следующем репортаже Кольцов напишет: «…Старый, равнодушный, лукавый Киев( Это о городе, в котором он родился) стал менять свое лицо и наводить на себя новое, какое-то робко – западное. На улицах появилось что-то от Страсбурга, от Кельна или Будапешта». Когда, в декабре 1918-го в Киеве восстановилась большевистская власть, Кольцов в тех же, пока еще «Свободных мыслях», с оттенком сожаления об уходе немцев, напишет: «Мы проводим их молчанием. Не будет приветственных(наверное, прощальных) кликов – хмуро и неприветливо гостили немцы у нас. Но не будет и поношений – ведь отбирая одной рукой хлеб, оккупанты другой вооруженной рукой защищали наши дома и кошельки. Они охраняли запоры и стерегли наш спокойный сон на тихих улицах. Мы обещаем только одно, – что долго будем помнить их». С начала двадцатых Кольцов работает спецкорром «Правды». Он стоял у истоков создания таких советских массовых изданий, как «Огонек», «Крокодил» и других. Дружил и гордился этой дружбой с шефами НКВД Г. В. Ягодой и Н. И. Ежовым. С августа 1936-го он находился в Мадриде в качестве корреспондента «Правды» и главного политического советника при штабе обороны Мадрида. Михаилу Кольцову в ту пору было 38 лет. Его портрет для истории оставил американский писатель Эрнест Хемингуэй: «Карков (Кольцов) – самый умный из всех людей, которых мне приходилось встречать. Сначала он мне показался смешным – тщедушный человечек в сером кителе, серых бриджах и черных кавалерийских сапогах, с крошечными руками и ногами. Говорит так, точно сплевывает слова сквозь зубы. Но я не встречал еще человека, у которого была бы такая хорошая голова, столько внутреннего достоинства и внешней дерзости, такое остроумие». Превосходная характеристика американского писателя о советском писателе.