Читаем Незаменимый вор полностью

Четыре дня пути на юго-восток вдоль подножия Эль-Бура не принесли никаких неожиданностей. Если бы не налетавшее порой жаркое дыхание пустыни и не лихорадочная спешка, с какой Адилхан заставлял двигаться отряд, путешествие можно было бы назвать приятным. Воды было вдоволь, леса изобиловали дичью, отроги кое-где поросли фруктовыми деревьями и виноградником.

На пятый день утром Адилхан проснулся с восходом солнца и впервые за много недель почувствовал, что от усталости дня прошедшего не осталось и следа. Не было желания полежать еще немного, по очереди расправляя затекшие суставы. Едва очнувшись ото сна, он упруго вскочил на ноги, окинул зорким взглядом горизонт, потянул носом воздух, несущий лесные запахи, и тогда только вспомнил вдруг, как давно эта зоркость и чуткость перестали быть для него привычными. Прежде чем сердце верного Фарруха застучало в его груди, прошло двадцать мучительных дней, в течение которых падишах постарел на двадцать лет. За эти дни Ктор подготовил его к тяжелой операции, а выпущенный из сосуда ифрит отыскал Гору Духов, пробил ее несокрушимую толщу и принес верховному жрецу волшебную воду, способную приживить чужое сердце. Уже пятый ифрит был использован Адилханом в стране Шис, но в этот раз падишах не сокрушался о потере – в конце концов, именно для таких случаев ифриты и предназначались. Гораздо сильнее горевал он о погибшем друге, сердце которого теперь наполняло силами его молодеющее с каждым днем тело...

Маленький лагерь еще спал, когда поднялся падишах, только носатый черноусый Тофия, заступивший на стражу часа три назад, старательно таращился, переводя взгляд с гор на пустыню и обратно.

– Никто не появлялся? – спросил Адилхан.

– Ни души, – ответил Тофия, – только шакалы бродят. Да и то по одиночке...

– А где госпожа? – Адилхан вдруг заметил, что Вайле нет на месте.

– Она только что поднялась и пошла к ручью.

– Хорошо, – падишах еще раз оглядел зеркальную поверхность соляной пустыни, сделал воину знак, что тот может продолжать наблюдение, а сам зашагал по тропинке, ведущей к ручью. Ручей протекал глубокой ложбиной, пробитой им, вероятно, за долгие годы в каменной толще плоскогорья. Адилхан спустился в ложбину и сейчас же увидел Вайле, склонившуюся над водой. Девушка, расстегнув ворот платья, поливала студеной водой шею и плечи, плескала в лицо, и тонкие струйки стекали ей на грудь...

Падишах остановился было, чтобы не смутить Вайле своим присутствием, но его выдал вырвавшийся из груди вздох. Девушка обернулась и сразу вскочила.

– Кто это?! – вскрикнула она, но не отпрянула, наоборот – казалось, ей хочется броситься навстречу неожиданно появившемуся человеку.

– Не пугайся, красавица! – сказал Адилхан. – Это всего лишь добрый падишах хоросанцев.

– Клянусь Ассурой! – прошептала Вайле. – Как ты похож на...

Она вдруг спохватилась.

– О, простите, Ваше величество!

– Ничего, ничего, – улыбнулся Адилхан. – Можешь обращаться ко мне на «ты».

Он весело подмигнул Вайле, и девушка не смогла удержаться от улыбки. Капли воды на ее ресницах заискрились в лучах еще розового солнца. Падишах почувствовал, что несмотря на свой отеческий тон, он испытывает смущение. Чтобы скрыть это новое чувство, Адилхан лег животом на песок и принялся пить до сладости холодную воду из ручья.

– С водой прямо повезло сегодня, – сказал он, переводя дух. – Прекрасный источник, чистый и не соленый. И от гор далеко...

– А почему это так важно? – спросила Вайле.

Она уже привела в порядок платье, а длинные волосы, заплетенные в косу, окрутила несколько раз вокруг головы, так, чтобы шея оставалась открытой. Девушка, видимо, твердо решила что-то выяснить, наконец, у Адилхана и, несмотря на его молчание, продолжала допытываться:

– В самом деле, почему мы никогда не остаемся на ночь в горах? Ведь в лесу найти воду гораздо проще, чем здесь, среди камней. Там что, есть какая-то опасность?

Адилхан значительно кивнул.

– Вот именно. Серьезная опасность. По ночам там собираются... тучи комаров.

– Кого?!

– Комаров. Настоящее бедствие. Совершенно невозможно заснуть.

– И это единственная опасность? – девушка изумленно округлила глаза. – Так мы из-за комаров каждый вечер делаем лишние четыре мили в сторону пустыни, да еще тащим с собой воду и дрова для костра? Почему бы нам в лесу не отгонять их дымом?

– Н-ну... как тебе сказать? Хотя бы потому...

Но падишах не успел ничего придумать, так как дозорный неожиданно прокричал:

– Караван!

Адилхан и Вайле поспешили вернуться к лагерю.

Проснувшиеся солдаты и Навтан с Ктором – все вглядывались в розоватую еще даль. Там, в пустыне, у самого горизонта, едва мерцали многочисленные точки – всадники на лошадях и вьючные верблюды.

– Это халвары, – сказал Навтан. – Воинственный народец, наполовину люди, наполовину – подгорные карлики, живущие в пещерах под Крышей Судьбы. Но дорога в их земли лежит на севере от Эль-Бура. Непонятно, что они делают здесь.

– Куда же они идут? – спросил Адилхан.

– А кто их знает! Может, в Город Джиннов, а может – к потаенной пристани, говорят у них есть такие на побережье океана...