Читаем Незаменимый вор полностью

На площадку со стороны долины ручья поднялся Пулат – молодой гвардеец, успевший своей смелостью и сообразительностью снискать особое расположение падишаха.

– Что там у вас? – спросил Адилхан.

– Все приказания великого падишаха исполнены. Однако...

– Ну? Что еще?

– Если бы всемилостивейший падишах разрешил одно... соображение...

– Разрешаю, – сказал Адилхан, – соображай.

– Халвары, возможно, знают про этот источник, а значит...

– Значит идут сюда, не так ли?

– Именно так, о, мудрейший. Но, простите, я вижу, что опоздал со своими догадками.

– Ничего, мой мальчик, ничего! Если ты догадался, куда идет караван, не глядя на него, значит, ты неплохо соображаешь! Скажи-ка, как, по-твоему, нам следует теперь поступить?

Пулат слегка смутился.

– Н-ну, я думаю... Нам следует подпустить халваров к воде...

– Так, так! Хорошо!

– ... И устроить засаду.

Адилхан удивленно воззрился на гвардейца.

– Как ты сказал? Устроить засаду?

– Точно так, о владыка!

Падишах усмехнулся.

– Ну-ка, иди сюда, мой бесстрашный воин!

Пулат подошел к тому краю площадки, с которого открывался вид на пустыню.

– Что ты там видишь? – спросил Адилхан.

– Караван.

– Насколько он велик, по-твоему?

Гвардеец подумал.

– Сотни две верблюдов и вдвое, примерно, больше всадников.

– Вот именно! Никак не меньше четырехсот человек! И где же ты собираешься устроить засаду? Ведь они все даже не поместятся в долине ручья!

На этот раз, однако, падишаху не удалось смутить Пулата.

– Да простит меня всемилостивейший, – возразил он, – Вовсе не нужно, чтобы они поместились там все. Достаточно, чтобы каждый из них напился из ручья...

При этих словах Ктор быстро повернулся и устремил на Пулата внимательный взгляд.

– И они наверняка напьются, – продолжал юноша. – Караван идет из самого сердца пустыни, свежей воды у них не было несколько дней...

– Ну и что же дальше? – нетерпеливо спросил Адилхан.

– Если помнит повелитель, еще в горах Каука мудрец из мудрецов, прославленный в веках исцелением падишаха, сиятельный господин Ктор... – Пулат слегка поклонился в сторону жреца, – собирал сонную траву. Премудрый падишах тогда приказал нам помогать ему. Мы набрали три объемистых мешка – этого количества травы, как сказал господин Ктор, хватило бы, чтобы усыпить целый город...

Жрец приблизился к Пулату и положил ему на плечо руку.

– Юноша совершенно прав! – обратился он к падишаху. – А я, оказывается, недооценивал способности ваших гвардейцев. Это мысль, достойная Посвященного в Таинства.

Он улыбнулся Пулату бесцветной улыбкой.

– Если когда-нибудь, сын мой, тебе надоест быть гвардейцем...

– Погодите-ка, мудрецы, – прервал его Адилхан. – Вы что же, предлагаете мне полтысячи человек перерезать спящими? Это было бы недостойно падишаха Хоросана!

– Нет нужды убивать их, – возразил гвардеец. – Они и без того будут в нашей власти. Кроме того, великому падишаху, возможно, будет угодно допросить кого-нибудь из них. Разумеется, когда они проснутся...

– М-м-да... – задумчиво протянул Адилхан. – Допросить бы надо, конечно... Что ж, пожалуй, ты прав! Не скажу, что мне совершенно по душе твой план – я предпочел бы честную потасовку – но сейчас у нас, видимо, нет другого выхода... В конце концов, они сами виноваты – не будут шататься по пустыне целыми армиями!

Не прошло и двух минут, как маленький хоросанский отряд был готов к выступлению. Гвардейцы под предводительством сотника Маджида, Навтан и Вайле, пустив коней рысью, быстро удалялись от места стоянки. Они ехали по дну долины, вдоль ручья, так что всадники приближающегося каравана заметить их не могли.

У источника остались лишь Ктор, Адилхан и Пулат. Последний был удостоен этой чести по настоянию жреца, восхищенного хитроумным замыслом юноши. Ктор развязал мешочек, висевший у него на поясе, и отсыпал на ладонь горсть бурого порошка. Порошок этот он приготовил еще в горах Каука из сонной травы.

– Должно хватить и на людей, и на коней, и на верблюдов, – произнес жрец. – В течение суток вода этого источника будет вызывать необоримый сон у каждого, кто сделает хотя бы глоток...

Он медленно высыпал порошок в источник и простер руки над водой. Тотчас она забурлила, вскипела миллионами пузырей и покрылась мутной желтоватой пеной. Ктор произнес несколько неразборчивых заклинаний и поспешно отступил от источника.

– Идемте! – сказал он падишаху и Пулату. – Скорее!

Все трое побежали вниз по ручью – туда, где ждали их кони. Адилхан на бегу оглянулся и увидел, как пенная шапка, поднявшаяся над источником, выплеснулась на берег. Следом показалась зловещая мутная волна. Она закружилась в водовороте, увлекая за собой прибрежный песок, в одно мгновенье смыла все следы пребывания людей на берегу, а затем покатилась по долине. Едва Адилхан, Ктор и Пулат успели вскочить в седла, волна настигла их, но, не достав даже до брюха лошадям и не причинив никакого вреда, умчалась дальше. Позади остался идеально ровный пляж, омываемый хрустальными водами тихого ручейка.