Читаем Незаменимый вор полностью

О, Аллах! Среди безграничных милостей, которыми ты осыпаешь правоверных, главная – это справедливые правители. Сколь счастлив народ, живущий в нашем благословенном вилояте под десницей премудрого шаха! Его беспристрастную справедливость и отеческую доброту я испытал на себе, получив лишь легкое наказание плетьми, тогда как заслуживал, готов признать, самой суровой кары. Действительно, в своем предыдущем рассказе я позволил себе недостаточно почтительные высказывания о правлении великого падишаха Хоросана. Но Аллах свидетель, у меня и в мыслях не было распространять смысл этих слов на всю шахскую власть в целом. Кому, как не мне, знать, что завидное благоденствие народа в нашем вилояте зиждется исключительно на попечении его мудрого правителя! Вообще, мне кажется, что Высокородный Властелин чересчур серьезно относится к моим незатейливым рассказам. В конце концов, это всего лишь байки седой старины, за подлинность которых я, лично, не дал бы и одного ашрафи. Будь моя воля, я и вовсе не стал бы отягощать слух Великого Владыки столь жалким вымыслом. Угораздило же меня увлечь его этим Адилханом! ... Но поскольку таково желание Повелителя, я уже не могу отказаться от исполнения своего долга и, умоляя его о снисхождении, смиренно продолжаю рассказ о путешествии падишаха Хоросана.

Путь хоросанского отряда, сильно поредевшего в боях и бедствиях, лежал теперь на юго-восток, в обход непроходимых горных круч, кольцом охвативших Город Джиннов. Разумеется, и этот путь был сложен и полон опасностей, но для Адилхана, с тех пор, как он из дорожного паланкина пересел в седло, не существовало больше препятствий.

Воины не переставали удивляться перемене, произошедшей с их повелителем. Перед ними был не прежний Адилхан, надутый спесью Падишах Вселенной, с которым никто не мог говорить иначе как через визиря. Теперь он сам вел свой отряд, не особенно даже нуждаясь в советах Навтана – аренжунского купца, взятого проводником. Здесь, вероятно, следует пояснить, откуда вообще взялись купцы в Аренжуне – городе, расположенном под самым носом у свирепых джиннов и скрывающем самое свое существование. Дело в том, что аренжунцы, укрывая город от глаз ближайших соседей, в то же время вели оживленную торговлю с соседями дальними. В числе их компаньонов были не только люди, населяющие отдаленные страны этой обширной земли, ошибочно принимаемой Адилханом за остров, но и разбросанные по ней редкие семейства ушедших на покой дэвов, колдуны-отшельники, а также потомки смешанных браков людей с джиннами. Все эти пустынные жители при внешне грозном облике и, часто, несносном характере, обладали одним, несомненно привлекательным для аренжунских купцов свойством: они нуждались в простых произведениях рук человеческих – гончарных, кузнечных, ткацких изделиях, и готовы были отдавать за них плоды своего труда и колдовства. Даже кровожадные правители Города Джиннов находили некоторое удобство в этой торговле. Они, вероятно, догадывались, что где-то неподалеку находится людское поселение, но не стремились уничтожить его во что бы то ни стало, предпочитая время от времени грабить богатые караваны. Так племя львов, наводящее страх на округу, мирится с живущими у него под боком волками и лишь иногда отбирает затравленную ими добычу.

Следуя долиной реки Тур, отделяющей друг от друга два хребта Каука – Большой и Малый, воины Хоросана продвинулись довольно далеко на восток. От конечной цели их отделяли теперь лишь покрытые лесами горы Эль-Бур. Здесь нужно было повернуть на юго-восток и идти вдоль подножия гор, избегая по возможности лесистых склонов. Этот путь был указан прежде всего соображениями безопасности. Молодые горы Каука и Эль-Бур непрестанно сотрясались землетрясениями. Лавины, обвалы, оползни следовали друг за другом почти ежедневно. Из трещин в скалах вырывались языки пламени и облака ядовитого дыма. Приходилось держаться подальше от этих сюрпризов разгневанной природы. Но не землетрясения были главной опасностью, подстерегавшей отряд. В этих горных лесах таилась и другая опасность – настолько страшная, что Адилхан, знавший о ней, решил до поры до времени ничего не рассказывать солдатам, а Навтану, если тот проболтается, обещал выпустить кишки.

Несчастный купец напрасно просил отпустить его назад, в Аренжун. Бедняга был готов в одиночку снова пройти все ущелья и камнепады Каука, лишь бы не входить в леса Эль-Бура. Но Адилхан был непреклонен. В ответ на мольбы Навтана он согласился лишь держаться в пути открытых мест и ночевки устраивать на равнине, подальше от леса.

Все же хоросанцам приходилось время от времени подниматься в горы, чтобы отыскать под деревьями родник или ручеек, извивающийся среди корней. Отряд не мог, подобно купеческому каравану, надолго запастись водой и отправиться далеко в обход Эль-Бура, через соляные пустыни. Вдобавок, Адилхан, направляясь в Город Джиннов, предпочитал прибыть туда тайно, прячась в горах. В пустыне же остаться незамеченным было практически невозможно.