Читаем Невротички полностью

Зоя не могла жить без косметики – выйти из дома без макияжа приравнивалось к самоубийству, а прием гостей – к неуважению к пришедшим. Вертелась у зеркала, подбирала туши, карандаши, пудры, румяна, подводки, помады и блески. Главное, поярче. Чтобы видно было на лице косметику. Даже внуку дверь открывала в помаде и прическе, словно тот оценит – уж очень хотелось быть не просто красивой, а заметной. К сожалению, между яркостью и элегантностью была непреодолимая пропасть – ярко-розовая помада, пепельный блонд на короткой стрижке, отдававший желтизной, и обтягивающие уже немолодую и давно не стройную фигуру «кофтюльки». Женщина к своим 55-ти могла позволить себе любой стиль, подобранный специалистом «за дорого», но так и не научилась баловать себя и не экономить. Единственным убежищем, где Зоя позволяла себе снимать маску, была спальня за час до сна.

Полина мазала губы гигиенической помадой, валявшейся на дне сумки, и изредка подкрашивала ресницы коричневой тушью, чтобы не бросалось в глаза.

Зоя не понимала, почему после стольких вложений, жертв и отказов себе в элементарном, ребенок получился настолько неправильным. Вроде бы все шло как надо.

Дочь раздражала мать, хотя та и гнала из головы эту мысль. Женщине вообще трудно было определиться с чувствами к родным. Вроде положено любить – значит, люблю, так ведь?

На самом деле, в глубине души женщина ненавидела Полину. Ведь это ради нее пришлось прожить такую жизнь – несчастную, ущемленную, воняющую перегаром и порванными заношенными хлопковыми трусами, ибо на новые не хватало. Но ребенку же нужна была любимая картошка-пюре, полная семья, куклы и летний отдых?

Мы ненавидим тех, ради кого делаем то, чего не хотим. Зоя помнила о шансе сделать аборт, но такой поступок был расценен как неприличный и нравственно постыдный. Правильные и хорошие женщины так не поступают. Помнить эти воспоминания о потерянной возможности было непросто, а полюбить то, чего не хотелось изначально, никак нельзя, можно лишь с годами привыкнуть. Это как мечтать о кошке, а заботиться о собаке, которую тебе без спроса подарили друзья на праздник – ни выгнать, ни привязаться. Вроде бы тоже домашний питомец, а команды не выполняет. Еще и в тапки ссыт. Проект «идеальная мать» потерпел неудачу.

Тощая, вечно сгорбленная в рваных джинсах и мальчишеском теле, которое стоило бы укутать в платье и поднять на каблуки, демонстративно несогласная с миром и раздражающе независимая от матери, непокорная и своенравная Поля, кайфующая от убогого русского рока, вышла полной противоположностью Зои. Неужели сложно выглядеть и вести себя как девочка, тем более, что есть с кого брать пример? Та и мать из нее скудная вышла, нелепая какая-то, незаботливая. Ни разу сына не спросила, что тот кушал или не болит ли живот, не замерз ли на улице, не обидел ли кто. Полину интересовало настроение сына, отношение к любимому мультяшному герою, планы и мечты на взрослую жизнь. И учить она ребенка собралась не в лучшем институте, а в каком захочет. Только недалекие матери такое видят важным для несовершеннолетнего ребенка, тем более мальчика. Зоя обнимала внука и плакала о том, как не повезло малышу с матерью.

– 

Возьми конфеты! – женщина начала запихивать вкусняшки в кулек с провиантом.

– 

Спасибо, не надо. Я на диете, Богдан такое не ест, – отмахивалась от целофана дочь, собираясь вечером домой после сабантуя. Зоя нагрузила мешки с припасами в объемах «на случай войны».

– 

Глупости, возьми я сказала! – со слезами на глазах женщина открывает замок сумки и кладет сладости. – За что ты так?

– 

Ладно, взяла, – Поле стало стыдно и горько за маму, которая от всего сердца старалась как лучше. Даже в 34 дочери полагалось быть внимательной, послушной и исполнительной, а не кони выкидывать. Продукты портились, благоухая в холодильнике гнилью, после – выбрасывались, но расстроить маму и не взять тормозок было недопустимо.

Несмотря на навязчиво-капризное поведение матери, Поля периодически намеревалась поговорить о важном. Вдруг по-человечески получится? С подругами по два часа, а чего с мамой нельзя? Вроде та всегда твердила, что ближе матери у Поли никого нет и не будет. К сожалению, эти разговоры никак не сближали. То, что было важным для младшей, старшей казалось нападением на нервы с целью разгрома:

– 

Мам, ты почему так долго не разводилась?

– 

Снова? – раздраженно ответила Зоя, не единожды пытавшаяся поставить точку в теме о бывшем муже, но дочь все не унималась.

– 

Что снова?

– 

Ну семья была. Отца тебе сохранить хотела!

– 

Чего ж не сохранила? – Поля одновременно хотела вывести мать на хоть какую-то эмоцию и задеть за живое, так как простить за жизнь с алкашом на четвертом десятке все еще не получалось. Сложно простить, если никто не просит прощения.