Читаем Невротички полностью

Математику в школе ненавидела, но училась на пятерки. Поступили ее на экономический, где гуманитарный склад ума молил о помощи, но девочка нечеловеческими усилиями получила красный диплом и стала бухгалтером. Так надо.

Вышла замуж за соседского «приличного мальчика». Родила троих детей. Работала на 2-х работах, ибо супруг оказался еще более гуманитарным – он много думал, осмысливал эту бренную жизнь и искал ответ на вечный вопрос: «Кто я в этом тленном мире?» Порой нехватка пространства в однокомнатной 15-метровой гостинке для пятерых людей выводила из себя и хотелось выйти в окно, но девочка сдерживалась, принимая свой крест как должное. Так надо.

В центре комнаты располагался 3-местный длинный диван – предмет, подкрепляющий мыслительную деятельность. Мальчик с него не слазил, греясь жировыми прослойками как пледом, на месте которых когда-то был пресс. Рядом бегали отпрыски, записанные на девочку, чтобы получать дополнительный доход в виде пособия для матери-одиночки. Мелкие редкие однодневные подработки супруга воспринимались манной небесной, нисхождением святого огня в душную малогабаритку.

Мальчик вечерами бухал, матерился и орал на жену: «Ах ты ж! Работает она! Устает! Ты себя в этой жизни нашла, а я не смог». 15-й год мальчик сильно печалился по этому поводу, плакал и нажирался с каждым разом все больше.

Девочка огрызалась, но не сильно. Жаловалась подружкам на помойное существование, отсутствие ласки, заботы и помощи. Это никак не решало вопрос с трудоустройством супруга, но девочка старалась сохранить семью, статус семейной женщины и какого-никакого отца детям. Так надо.

Она жалела его. Ведь он так старается, так много думает, так глубоко осмысливает жизнь. Кто его такого особенного поймет, оценит, уважит и заплатит? Он слишком велик до работы.

Девочка устроилась на четвертую.

Ибо?

Так надо.

***

Зоя не выносила младшей сестры и старалась переплюнуть ее инфантильность взрослыми поступками и подходом к жизни.

Уехала из родного дома, когда было всего пятнадцать. Поступила в техникум и проживала в общежитии. Училась так себе, феноменальными интеллектуальными способностями не обладала. Зато умела выпросить и вымолить, если что нужно. Жалость – наше все:

– 

Наташа, собираемся! – обращалась к закадычной подруге, учившейся на параллели.

– 

Куда?

– 

К Физиамиду идем. Я букет купила.

– 

Зоя, а давай не пойдем? Он все равно не поставит…

– 

Поставит. Мы попросим. Гляди, хризантемы как на именины! – Зоя на последние гроши приобрела букет у бабки на базаре. Белые, в газете. Боженька послал, ибо откуда зимой хризантемы?

На улице зима, морозная и жгучая, только сессию никто из-за этого не отменял.

Зоя с Наташей закутались в зимние пальто. Зимнее совковое пальто – это то же что и осеннее, только с пристегнутым песцовым воротником. Или лисьим. Кроличьим. Девочки были в тренде – на клетчатом пальто Зои красовался рыжий искусственный лоскут взъерошенных паклей, а Наташа облагородила зимнее убранство серым такого же качества. Подруги были неразлучны и на любые подвиги ходили вместе.

– 

Добрый вечер! – весело произнесли девочки на пороге у преподавателя, робко, но с надеждой протягивая газетку с цветами.

– 

Добрый, – Физиамид Маркович опешил. За пятьдесят лет карьеры преподавателя астрономии в техникуме легкой промышленности в его доме не побывало ни одного студента – мало кто решался задать строгому учителю абсолютно ненужного предмета на факультете кройки и шитья вопрос после занятия, а не то чтобы зайти в гости. Его имя говорило о дате рождения, национальности и сопутствующих возрастных заболеваниях само за себя. Уже в 70-х оно пахло нафталином. Однако лицо Физиамида Марковича всегда выражало значимость, как личностную, так и профессиональную, которая выражалась в пренебрежении студентами.

– 

Мы проходили мимо и решили зайти! Можно? – подругам было неловко и тошно, но знаний по предмету было взять неоткуда. До скромной квартиры Фезиамида Марковича девочки добирались часа три, поэтому помимо желания получить зачет, подруги нуждались в тепле.

Зоя, не дождавшись приглашения, первой вошла в квартиру.

– 

Конечно, – Физиамид Маркович провел девочку взглядом. 73-летний низкорослый щуплый старик с седой истерзанной жизнью бородкой опешил от незваных гостей, стыда за внешний вид домашней майки и растянутых синих треников, но выхода не было. Из кухни выглядывала жена в вафельном синем халате, вопрошающей кто пришел. Физиамид представил гостей и попросил поставить букет в вазу.

Цветами, мольбами и печальными историями о судьбе Зоя получила диплом и стала документально взрослой.

***