Читаем Невротички полностью

Женщина периодически посещала докторов разных мастей и степеней, клевала молчаливого супруга, смотрела в окно. Но вкус к жизни ушел вместе с мамой. Казалось, эту семью всегда держала вместе какая-то нелепица. Однажды хорошие и положительные во всех отношениях отдельно взятые люди встретились, и должны были составить классную банду в любви и здравии. Но никто так и не смог друг друга полюбить, отдаться и понять. Вместо того, чтобы вежливо распрощаться и быть счастливыми отдельно, остались вместе, чтобы мстить за неудавшуюся жизнь. И у каждого получалось отменно.

После смерти Марии Ивановны больной гомеостаз нарушился. Вера и Борислав разбрелись по комнатам – больше не нужно было сдерживать тошноту, ложась в одну постель.

Оля появлялась на пороге отцовского дома раз в год, переехав в Италию на ПМЖ. Дышать рядом с матерью после смерти громоотвода Верочкиной энергии стало просто невыносимо. Борислав стонал от старческих болезней, тихо изнывая в гостиной. По докторам не ходил, анализы не сдавал. Иногда столбенел от боли, не издавая ни звука. Мамина кровать пустовала. Верочка ютилась рядом на одноместном диване, надеясь по ночам, что приснится чудесно-пророческий сон, в котором мама оживет.

– 

Зоя, приезжай вечером ко мне, – набрала номер сестры.

– 

Сегодня занята, может, в другой день? – та не очень любила ездить в дом, где всегда была не родственником, а гостем, причем не очень желанным.

– 

Приедь сегодня, пожалуйста, – отозвалась сестра непривычно просящим, а не приказывающим тоном.

Зоя позвонила в дверь. Открыла женщина в халате и прилизанным немытым хвостом на голове. Без макияжа и в морщинах. В плюшевых серых тапках – такие обычно носят дети до трех лет. В квартире пахло едой, ибо кто бы и когда бы не вошел в дом, всегда должен был быть накормлен и напоен зеленым чаем, заваренным по идеальноправильной технологии, согласно вычитанному и заученному напамять рецепту в кулинарной энциклопедии древних китайцев.

Женщины присели на диван, Зоя достала из кулька провиант «к чаю», ибо стыдно приходить в гости с пустыми руками. Несмотря на кровное родство, нарастала неловкость. Тишина давила со всех сторон и пространство кухни с каждой секундой, ощущаемой часом, сжималось и слипалось. Стук молотка и звук сверлящей дрели у соседей немого разбавляли сестринскую далекость и ощущались неким оправданием, почему разговор не ладился – слишком шумно. Верочка сидела около получаса молча и пила горячий чай, периодически подогревая воду для заварки. Когда желудок максимально наполнился, преспокойно изрекла:

– 

Глиосаркома. Анализы готовы. Сомнений нет. Профессор, который маму оперировал подтвердил. Там целый консилиум собрался.  Ну я же тоже не дура, в медицине целую вечность, надо было р

азные мнения выслушать. Ты ж помнишь, как маму не хотели лечить. Если бы не я, – Верочку несло в фармацевтические дебри собственного величия и значимости, из-за которых мама протянула дополнительных несколько лет в коме. Стоила ли та жизнь, чтобы жить? – Ой, что говорить, сама знаешь. Все как-то времени не было. Та и не болело ничего. А полгода назад обморок прямо у порога. Хорошо, что голову не разбила. Хотя, какая уже разница? – женщина долила кипятка в чашку и отпила.

– 

Ты о ком говоришь? – вопрос был очевидно тупым, но переварить диагноз сестры было слишком сложно.

– 

Господи, Зоя, у меня опухоль в голове.

– 

Как? – женщина пилила сестру взглядом, полным одновременно сострадания, непринятия и бессилия. – Сколько?

– 

Нисколько…

Зоя достала из кожаной сумки сигареты. В доме сестры никто никогда не курил, даже тайком, но какая теперь разница? По щекам текли слезы. Женщина вытирала лицо кухонным полотенцем, издающим коллаборацию запахов ветчины, гнили и бесхозяйственности, чтобы затянуться. Ее сестра умирает.

Следующим утром женщина выбирала овощи на местном базарчике у дома. На таких бабушки из деревень задешево продают выращенное на огороде и отобранное у куриц – все без ГМО и магазинных наценок. Верочка, опустившись у трехлитровой банки со свежим молоком, вдруг услышала знакомый голос. Звучало за спиной и немного вдалеке. Нет, не показалось – женщина обернула голову и увидела его. В длинном сером пальто, изрядно поседевшего, но очень ухоженного мужчину, которого когда-то любила. От которого когда-то отказалась. После которого ее глаза потухли.

Вера быстро отвернулась. Нагнула голову и вспомнила, как он ползал на коленях, умоляя бросить мужа. Как рядом с ним была женщиной. Как не смогла не изменить супругу, но сохранила верность собственной несчастности. Для чего эта встреча?  Верочке вдруг стало больно, неловко, да и выглядела она значительно хуже той, с которой некогда любимый мужчина выбирал сейчас помидоры.

«От судьбы не уйдешь» – поставила банку с молоком и быстро ушла, чтобы не заметил тот, с которым так и не осмелилась любить, но таким дивным образом все же попрощалась.

ЧАСТЬ 2

Жила-была девочка. Она всегда доводила начатое до конца. Так надо.