Читаем Неумерший полностью

Мы дышали полной грудью. Бесконечные пиршества, несмолкаемый гвалт, пьяная кутерьма, призраки, промелькнувшие в глухой ночи, превратили лагерь в бурлящий котёл. Теперь мы бодро шагали на свежем воздухе, чувствуя приятное дуновение ветра, раздвигая перед собой ветви. Тем более что пошли мы не самым коротким путём. По словам Тигерномагля, Укселлодунон расположен в долине Дорнонии, в дне ходьбы от Аржантаты вниз по реке. Однако пустившись в путь, мы отклонились от русла, поднялись в горы и пошли в направлении, противоположном ходу армии лемовисов, как если бы возвращались домой. Таково было решение Троксо и Комаргоса: двигаясь вдоль Дорнонии, войско могло натолкнуться на амбронский отряд, идущий на Аржантату, что перечеркнуло бы весь план внезапного нападения. Оба богатыря, получив на то согласие Амбимагетоса, предпочли обогнуть её окольными путями. Для пущей скрытности Троксо повёл нас потаёнными тропами. Спустя некоторое время у меня сложилось впечатление, что мы лениво бредём, словно праздные путники, и наша беспечность стала очевидной при первом же столкновении с опасностью.

Мы прониклись духом беззаботного странствия, его особенной длительностью, стиравшей границы пространства и времени. А между тем война притаилась впереди – в действительности мы уже шагнули за её неприветливые рубежи, но наслаждались отсрочкой, которую предоставил нам Троксо. Мы шли в бой по просёлочным петляющим дорогам, как бывает, когда идёшь навестить друга, имея краюху хлеба в кармане и целый день впереди.

Этот край напомнил нам тот, по которому мы шли, добираясь до города лемовисов. Он был пустынным и завораживал обманчивым очарованием девственной природы. Правда, местами угрюмо торчали чёрные остовы ферм, сожжённых минувшей зимой. И ветви порой прогибались под тяжестью жирных воронов, чьё зловещее трескучее карканье заполняло небосвод. Налетавший порывами ветер доносил до нас сладковатый запах зловонной гнили, смешанный с ароматом древесной смолы и мокрой травы. Но весна спешила стереть с земли это клеймо разрухи. На лугах наливались силой злаки, кусты ежевики с подлой нежностью выпускали свои первые побеги поперёк дороги. Лопухи, тысячелистники и румянки бойко штурмовали обугленные руины. Духи, ютившиеся в зерне и деревьях, повсюду отвоёвывали всё новые клочки земли, кружась в бурном вихре сарабанды, который стихал при нашем приближении.

На рассвете третьего дня Троксо предупредил, что мы приближаемся к Укселлодунону. Он указал на раскинувшиеся перед нами лесистые холмы, выщербленные глубокими долинами, утверждая, что на одном из них и стояла крепость. Я мог различить разве что её неясные очертания в сиреневой дали, окутанные туманной дымкой. И вот мы вновь зашагали по тенистым и волглым лощинам, напоённым свежестью поющих источников, и я вновь погрузился в дремотное забытье в этом краю журчащих ручьёв и мшистых ущелий.

Тем более неожиданным оказалось первое столкновение с врагом.

Мы продвигались по подлеску, когда в начале колонны раздались отчаянные крики. Там шагали Троксо и Буос, ставшие неразлучными после их последнего поединка. Волна тревоги пробежала по всему войску, но бой был очень коротким и закончился, едва начавшись. Вскоре громкие крики поутихли и перемежевались с насмешками. «Хряки! Хряки! – ликовал пронзительный голосок Буоса.

Комаргос в сопровождении Сумариоса поспешил на шум. Мы с Сеговезом бросились за ними. Курьёзное зрелище предстало нашему взору: воин, загоняющий в глубь колонны свиноматку и выводок поросят. Затем заметили и других тёмношкурых свиней, копошившихся неподалёку в дубраве. А когда поравнялись с гогочущими воинами из передних рядов, увидели и сражённого неприятеля, распластавшегося в жухлой листве. Дротик, всаженный в его грудь, торчал будто проклюнувшийся росток.

Троксо, полусмеясь-полухмурясь, обращался к великану.

– Экий ты скорый, Буос! Мог бы оставить хоть одного в живых, чтобы мы его допросили!

– Эти скоты напали на нас! – ответил исполин. – Откуда я мог знать, что их только двое?

Затем, почёсывая пузо, он промычал:

– На кой сдались нам эти твари! А вот сало на ужин – это совсем другое дело!

Забыв о досадном недоразумении, Троксо от чистого сердца расхохотался.

Когда произошла стычка, арвернский богатырь, по своему обыкновению, шёл во главе колонны. На подходе к Укселлодунону Троксо на пару с Буосом немного оторвались вперёд от отряда. Богатыри неожиданно наткнулись на стадо свиней, которых свинопас под охраной двух воинов пригнал попастись в лесу. Пастух попытался бежать, в то время как амбронские воины смело ринулись в бой. Все трое были повержены.