Читаем Неумерший полностью

Рано утром брат начал быстро и прерывисто дышать. Зарождавшийся день подарил ему передышку. Обезумившие от беспокойства и усталости, мать и ее помощники погрузились в тревожную дрёму. Борясь с изнеможением, я закутался в свой самый тёплый плащ и тайком вышмыгнул из дома.

Утреннее небо было затянуто серыми тучами, но ослепительная белизна снега резала глаза. Тёплый плащ не спасал от холода, набросившегося на меня, словно разъярённый волк. Вот уже много дней подряд я не покидал дымного полумрака жилища и, едва ступив за порог, зима яростно ополчилась на меня с новой силой. Дрожь прокатилась по всему телу. Мороз пробирал до самых костей. Мне пришлось собрать всю свою волю в кулак, чтобы не повернуть назад.

Незадолго до восхода солнца выпал белый снег. Пушистый ковёр накрыл все следы на нашем дворе: теперь невозможно было отследить, что за ночные посетители были здесь. Для меня это не имело никакого значения. Я шёл не за ними.

Я настолько замёрз, что с огромным трудом пересёк подворье. Я опасался, как бы кто-нибудь из наших прислужников, заметив мой побег, не завернул бы меня обратно. Но мороз давал о себе знать: кругом будто все вымерло. Спотыкаясь, я вышел за ворота и поплёлся в сторону тусклых очертаний лесных окраин. Луга и пашни, покрытые толстым слоем снега, тут и там расставляли мне капканы. Порой я проваливался по самое колено, теряя равновесие; ледяная пыль налипала мне на браки и стекала в броги. Я изнемогал от изнурения. Чтобы пройти этот короткий путь, мне пришлось несколько раз остановиться, каждый вдох резал меня будто ножом. В правом боку что-то кололо. Болезнь лишила меня былой силы, оставив лишь буйную голову, которая никак не хотела признавать, что эта выходка могла мне дорого обойтись. Главное было спасти брата. Суобнос оставался моей последней надеждой. Я должен был найти его; после того как он подверг нас такой опасности в лесу, бродяга был просто обязан нам помочь.

Строения Аттегии уже растворились в туманной дымке позади меня, как вдруг моё сердце встрепенулось от радости. На краю тёмного леса, под старыми деревьями, где Банна оставляла свои приношения, сверкал оранжевым пламенем маленький костёр. Я поспешил к нему, пробираясь сквозь сугробы, словно через болото. Кто-то пытался согреться, сгорбившись над жалким костром. Я думал, что уже достиг цели, что сейчас исправлю все свои ошибки, что совершил по незнанию.

– Суобнос! Суобнос! – прохрипел я.

Мужчина повернулся ко мне. Его лицо было гладко выбрито. Заколотая зеленоватой фибулой, с плеча свисала большая шерстяная накидка неопределённого цвета, повидавшая различные превратности погоды. Незнакомец прислонил копьё и большой щит к дереву неподалёку. Весь мой восторг рассеялся, словно дым на ветру. Этого скитальца я не знал.

Жестом он пригласил меня к костру.

– Подойди сюда, мальчик! Небось продрог весь! Иди погрейся!

Ни его голос, ни его облик не были мне знакомы. И все же непонятным образом откуда-то из тёмных глубин памяти всплывали размытые картины. Мгновение я колебался, но он оказался прав: я действительно совсем замёрз. Я сел у огня, подвернув ноги и протянув онемевшие пальцы к языкам пламени. Краем глаза я осмотрел незнакомца. Передо мной был крепкий мужчина, уже в годах, густые волосы которого были коротко подстрижены, а лицо с жёсткими чертами казалось безмятежным, скорее даже суровым, и чем-то напоминало Сумариоса. У него были сильные руки, на одной из них виднелся край татуировки, которая обвивалась вокруг запястья и исчезала под рукавом. Несмотря на то что он был весь укутан, накидка не смогла скрыть его уродливый шрам, который проходил через всё горло. Я догадался, что имею дело с воином, но не из этих земель, я никогда не видел его в сопровождении правителя Нериомагоса. Через некоторое время вояка слегка улыбнулся.

– Ты, похоже, разочарован, что встретил меня, – заметил он.

– Твоя правда. Я ожидал найти здесь другого человека.

– Ты кого-то ищешь?

– Да.

– Забавно. Я тоже кое-кого ищу.

Он потёр озябшие ладони, чтобы тепло быстрей разлилось по всему телу, затем добавил:

– Ты из местных, малец?

– Ну да.

– Тогда, возможно, ты сможешь мне помочь. Мы ведь на землях Нериомагоса?

– Да, мы недалеко.

– Быть может, ты знаешь Белловеза, сына Сакровеза?

Я уставился на него, широко раскрыв глаза.

– Ну ещё бы! Это я.

Мужчина нахмурился, бросив на меня настороженный взгляд.

– Что ты такое говоришь?

– Это я Белловез.

Воин слушал меня недоверчиво, и при этом будто разрывался между смехом и гневом.

– Нехорошо обманывать, – пристыдил он меня. – Я знаю Белловеза, и это не ты.

– Да говорю же тебе, это я!

– Белловез – молодой благородный воин, а не маленький лживый крестьянин.

– Я не крестьянин! И я не лгун! Я Белловез, сын Сакровеза, короля туронов! Мой дядя – Верховный король!

Глаза собеседника вспыхнули от негодования, вытеснив теперь все остальные эмоции с лица.

– Как ты смеешь… Это невозможно… Я знаю Белловеза, ты ему в сыны годишься…

Он смотрел на меня широко открытыми глазами. Постепенно негодование сменилось безграничным удивлением.