Читаем Неуёмная (СИ) полностью

И таких вот стоков могло быть насчитано немало — с определённым интервалом, они были натыканы на протяжении всей длины этого кольца, нескончаемо размешивая и сливая в недра земли незнамо что. Как минимум — даже Шаос видела впереди ещё парочку, что заставило её с грустью вздохнуть — и развернуться назад. Мостиков-то через них не предусматривалось! А она сама была в метр ростом!!! Как ей через них перелезать?! Прыгать, что ли?! А если упадёт? Нет, здесь пол может быть и был сухим, но она лучше назад пойдёт. А то прыгнет — а там тоже натекло! Нафиг-нафиг, она лучше обратно, возьмёт какую-нибудь другую развилку… И поэтому, снова вступая на покрытый жижей пол, чтобы начать перелезать через дверной порог… в её голове возникла мысль: а ведь правда, как оно там натекло, если тут — вполне себе сухо, а жижа течёт себе спокойно по днищу желоба, едва ли в десяток сантиметров слоем и совсем не думает переполняться?

И осторожным шагом, совсем ведь не зная, зачем это было нужно — пошлёпала по жирной массе в сторону стока, уже видя там что-то такое… странное, оттуда торчащее, и…

Сердце её подскочило, когда она разглядела сий объект — и чудом, когда отпрыгнула назад — не шлёпнулась. Это ведь было тело! Трубу забило, бес его побери, настоящим телом! И ладно бы человеческим. Или эльфийским, ага… Нет — кажется, она встретила как раз-таки местного. По крайней мере — его кусок. По меньшей мере — его торс. Огромный, мускулистый торс гуманоидного существа лежал вдоль жёлоба, раскинув по его краям свои огромные ручищи, как бы держась за него и стараясь… если не вылезти — то хотя бы не соскользнуть дальше, а хребет его будто бы был переломан, из-за чего голова оказалась высоко задрана, пока грудь и живот блокировали слив этой жижы дальше. А вот нижняя его часть тела была в прямом смысле оторвана, из-за чего наружу, из "рукава" бронзовой, с зеленоватым отливом кожи, торчал его позвоночник и разбитая грудная клетка, ещё полнящаяся почерневшими органами. Будь у него сейчас ноги — то он бы легко достиг и трёх метров в высоту.

Но не удержаться и не стукнуть себя костяшкой большого пальца по основанию шеи в жесте, которым осеняют себя именно что почитатели Айиса (от которого ей пришлось отказаться, вверив свою душу королеве суккубов), заставили не его размеры. И не ручищи раза так в два более массивные, чем у Барри — да ещё и с каким-то ужасающим количеством пальцев штук в, эдак, пятнадцать. И ладно бы хоть росли они ровно — так нет, ладонь была сильно деформирована, из-за чего одни могли мешать другим, другие — быть не функциональны, а сама кисть выглядела омерзительно уродливой. Внимание её привлекла именно его голова — массивная, гуманоидная черепушка с широко разинутым ртом, изнутри в несколько рядов заросшим сугубо кариесными молярами, была лишена глаз в привычном понимании. Вместо них, прямо на толстой коже существа, был вытравлен металлический знак в виде глаза. То ли из неокислившейся меди, а то ли — золота, разглядывать у Шаос не было ни возможности, ни желания. Но точно такой знак она когда-то носила на шее, на цепочке.

И хотя существо было, вероятно, мертво, но дамианка всё равно, покачивая головой, стала отступать назад. К той круглой двери, чтобы уйти отсюда и просто позабыть об увиденном, даже голову не ломая о том, что это могло значить. Но идти слишком быстро было нельзя, иначе бы она могла упасть, а ей этого очень и очень не хотелось…

А ведь именно так его часто и изображали — чёрной фигурой на фоне яркого света, во лбу которой горит Его метка!

— Но ведь луки… луки, у него… не было таких лук?

Плохая память не позволяла ей с точностью вспомнить эту деталь. Возможно, они как бы "светились" — или бросали тень, будет сказано точнее, в несколько разлапистой манере, но чёткого акцента на огромных, уродливых ладонях она вспомнить не могла. Шаос даже посмотрела на свою лапку, перед тем как положить её на каменный порог…

И в голос захныкала. К сожалению, но она, кажется, не успела — и за спиной раздалось какое-то сосущее чавканье. С похожим из её влажного, забитого смазкой и семенем лона член вытаскивают, но сейчас он был гораздо громче и страшнее. Жижа за её спиной хлюпнула — и тело в канаве шевельнулось, стало подниматься вверх, зависая над землёй с безвольно болтающимися руками, покуда из разорванного тулова начинали влажно вываливаться его органы — чёрные и уже давно негодные… Он был мёртв — стопроцентно и гарантированно мёртв, да и не держался он ни за что, а просто болтался в воздухе, будто бы поднятый над землёй чьей-то невидимой рукой, как какой-то жалкий хомячок! Только весом этот хомячок был в пару, блин, тонн.

— В-вооот зэ… с-сука… — Выругалась замершая на месте девушка… И громко вскрикнула, когда эта хреновина повернулась в её сторону болтающейся головой — и резко устремилась в полёт.