Читаем Неуёмная (СИ) полностью

Наверное, это было странная идея — пытаться лезть ещё глубже, когда тебе всеми силами нужно стремиться наверх, к свету, но Шаос — это Шаос, девушка своеобразная. Да и думать ей было сейчас особенно сложно — до того, как пытаться спастись, ей нужно было понять, что она вообще будет жить. И, вихляясь, приседая и скуля от этой невыносимой боли во всём теле — она спиною съехала вниз по земляному отвалу, как-то там выворачиваясь и падая под тем камнем на "триножье". Триножье — ибо одна рука была без вариантов вывихнута в локте. И дышать было сложно. Едва ли возможно в принципе — только маленькими глотками, ибо во время падения она сломала несколько рёбер, и каждый вдох теперь сопровождался адскими муками. Только что тут сказать — это ведь была Шаос. И за многими своими недостатками, она могла смело похвастаться тем, что боль она терпеть умела.

А вообще-то, это и камнем-то не было. Это была каменная плита. Рукотворного исполнения, причём — уже знакомого ей мшистого цвета и "маслянистая" на ощупь. Элемент руин тех подземных жителей, к чьему зодчеству относилась и вылезшая на месте эльфийского квартала башня. Но всё это было сейчас не столь важно, ведь главное, что под ней имелось пространство, позволяющее столь миниатюрной девчуле под собой… кое-как, отталкиваясь от мягкой земли руками и ногами — но ползти в направлении… направлении…

Она отёрла с глаз слёзы, мешавшие ей разглядеть чёрный провал перед собой — разъехавшийся стык двух плит. Этой, под которой она сейчас находилась, и другой — уже вертикальной, и разве что слегка заваленной в направлении от Шаос стены… Возможно, она и сможет через него пролезть. Если постарается…

— Д-давай, Лиз… Ползи!

Потолок царапал её кровоточащий, покрытый грязью обрубок оторванного крыла, а хвост безвольно болтался, переломанный у самого основания… Больно. Обидно. Но это — мелочи! Отрастёт. Срастётся. Не беда! Главное — не сдаваться и ползти вперёд, всё удаляясь и удаляясь от того места, каким сюда попала…

Правильно ли она поступала сейчас? А пёс его знает. Но вот её изодранные ладони коснулись твёрдого, немного бугристого камня — и она легла на него грудью. Снова кривясь, полностью выдохнула воздух — и стала лезть меж толстых, непомерно тяжёлых плит, отталкиваясь ногами и цепляясь единственной подвижной рукой.

— У-узко… — Зажмурила она слезящиеся глаза — и улыбнулась, веселя себя мыслью о том, будто бы теперь понимала, что испытывают мужчины, когда трахают её…

И это помогло отвлечься, пока она с неприятным, хрумкающим звуком в рёбрах протиснулась в ту дыру — и выпала на другой её стороне… в более чем трёх метрах над полом. Над каменным полом. Очень твёрдым каменным полом. И без какой-либо, даже призрачной возможности вернуться назад.

А затем — падение и удар. Безуспешная попытка вздохнуть парализованным от боли телом — и забытье… Потому что камни были действительно твёрдые…

***

Дыхание выравнивалось. Зрение — возвращалось. Сознание прояснялось. Шаос лежала у стены, в том самом месте, где она и упала, и смотрела вверх. На высокие потолки — и на узкую щель, из которой она выпала. И в которую ей теперь никак уже не залезть…

Устало, она перевалила взгляд на одну сторону, чтобы узреть каменный коридор, уходящий во тьму настолько далеко, насколько хватало излучаемого её меткой света. Куда он вёл? Она не знала, естественно. С другой же стороны… Ну, точно такой же давящий камнем коридор — и точно так же терявшийся где-то во мраке.

Девушка до слёз зажмурила глаза. Ведь она не знала, куда ей идти. Не знала, что делать. Как быть. Она вообще ничего не знала! И ей было страшно. И потому пролежала она там с добрый десяток минут, в кромешной тьме и слушая лишь слабый гул, идущий по спине от слабо дрожащих камней. Пока наконец, шлёпнув себя по щеке, она не разожгла свою метку снова и кое-как, опираясь о стену рабочей рукой, не поднялась на ноги. Чтобы с трудом, но поднять вывихнутую в локте руку (ибо она всё равно ей была сейчас бесполезна, а вправить её самостоятельно она, увы и ах, не могла) — и до крови прокусить на ней запястье. Чтобы обильно брызнула кровь и Шаос, макая в неё пальцы, смогла вычертить всё на той же стене надпись:

ОБРАТНО!

НЕ СПАСАТЬ!

Наиболее вероятно, что она уже была обречена блуждать в этих залах до конца своих дней — пока не умрёт от голода или ран. Но она хоть и не хотела умирать — но понимала, что бессмертие даровало ей огромное преимущество. По отношению к Барри, Брилль и остальными. И поэтому ещё больше она не хотела того, чтобы они стали рисковать своей жизнью в этих каменных коридорах ради её спасения. Если они вдруг решат это сделать, конечно.

— Вот, Лиза, смотъи, куда ты вляпалась… Узэ надписи квовавые на стенах писэс!

И чтобы приободрить саму себя, а возможно — и убедить друзей в том, что она не жалеет о своём решении — пожертвовала ещё некоторым объёмом крови и добавила снизу несколько дополнительных символов:

ОБРАТНО!

НЕ СПАСАТЬ!

V_ <(^ — ^)> _V

Так уже выглядело повеселее.

Ну а потом, от излишней кровопотери, ей подурнело — и она осела на пол, чтобы снова погрузиться в забытье…