Читаем Неуёмная (СИ) полностью

Потому они и шли уже почти двенадцать часов к ряду, топча одну из не самых широких и ухоженных дорог среди бесконечных лесных массивов и останавливаясь только на короткие привалы. Шла бы Шаос одна — заблудилась бы. А так — она всецело полагалась в этом вопросе на остальных своих соратников, которые наверняка знали, что делают. А если и не знали — то это будет не её вина, и она с радостью рассмеётся над их глупостью. Скорее всего — после того, как они вернутся. И это они ещё, кстати, в сам лес не углублялись, по которому так же чесать было немало времени.

Однако же говорить расхотелось и ей самой, ибо к этому времени она не просто устала, а ужасно устала. Брела, едва поднимая ноги, порой — спотыкалась, из-за чего чулки на коленях зияли грязными пятнами, но всё же, вроде как, брела. Однако не она сейчас тянула всех назад. Потому что не блещущая выносливостью ехидночка, пусть и с большим отрывом от третьего, в атлетизме была всё-таки на предпоследнем месте — гораздо же хуже себя чувствовал маг, на которого, в отличие от неё, давило лишних килограмм так сто. Он был конкретно плох. А возможно — даже болен. Так, что он порою откровенно задыхался и не проходило и часа с момента последнего привала — как он начинал хвататься за грудь и искать хоть какую-то опору, чтобы сесть или привалиться к ней спиной. Шаос в этот момент сама буквально бы чувствовала его боль, ибо знала, каково это — когда болит сердце. Тогда Брилль, очень недовольная, что-то там над ним колдовала, и он на время приободрялся. Но лишь на время, пока сама жрица тратила довольно полезные ей магические силы.

— С ним всё нолмально?.. — Спросила Шаос, сама держась за грудь от фантомных ли, или настоящих болей при виде того, как человек снова сел на камень и начал утирать лицо ладонью, при этом очень тяжело дыша. Его грудь и плечи так и вздымались вверх и вниз — резко и часто.

— Он только неделю назад, как из запоя вышел. Так что здоровье у него сейчас убито, напрочь. — Пробурчал Дурин, плавно останавливающийся, чтобы закурить сигарету. С ним ей общаться не очень нравилось, потому что он был довольно жутким типом, от которого у неё частенько мурашки по спине шли. Но не у Барри же об этом спрашивать? — Будешь?

Девушка не сразу догадалась, о чём он, но крутанула головой в отказе, ибо не была любительницей. Могла разве что для того, чтобы гонору нагнать.

— Мы его как-то месяц найти не могли. Точнее, Брилль не могла. А он всё это время пропьянствовал в местных кабаках.

— Оу… во как?

В своё время, они переманили этого мага из рядов другого отряда, два других члена которого состояли в весьма жёсткой секте, питающей крайне негативное отношение не только к людским порокам, но и вполне безобидным желаниям. При этом, активно свои принципы навязывающей, но как раз из-за этого у них, видимо, как-то получалось с этим его пороком справляться, в то время как "Одинокие Волки" славились своей расхлябанностью. Фиг ли, если в них даже Шаос состояла!

— Значит, так! — Крикнула Брилль, бросив магу в лицо его скомканную потную шляпу. — Сворачиваем в лес и уходим на ночлег, иначе этот пьяница отдаст концы. Барри, помоги ему встать! Дурин, а ты поищи хвороста и каких-нибудь поленьев!

"Раскомандовалась тут, сука ушастая…" — Забурчал под нос карлик, даже с места не сдвинувшись до тех пор, пока не докурил.

— А я? — Тихо спросила Шаос — но её не расслышали. Брилль уже развернулась к ней боком и высматривала, где бы им можно было удачно сойти с дороги, чтобы не быть слишком заметными… А то же мало ли? — А я?!

— Что? А, ты. А ты, Лизонька, просто не путайся под ногами. Можешь каких-нибудь веточек тоже пособирать!

***

Небольшой, обложенный камнями костерок тихо себе потрескивал. Дарил тепло и свет. На тонком металлическим подвесе — едва булькал котелок с остатками каши. Было тихо и спокойно.

"Одинокие Волки" расположились в лесу, на небольшой поляне, и, пока ужин переваривался в желудке, неторопливым образом готовились ко сну, занимаясь каждый своим делом. Вот Барри — с суровым видом носил на плече бревно. Развивал так мускулы. Брилль, попивая из фляги винцо, что-то в свете огня читала, пока Дурин в этот огонь бросал выпавших из гнезда птенцов… Ну, по крайней мере он сказал, что они — именно выпавшие, хотя имелись подозрения, что пять штук разом, из одного гнезда, да ещё и исключительно переломав себе при этом шеи — это событие довольно маловероятное. Но никто не задавал вопросов — потому что на некоторые из них очень не хотелось получать ответы. Тем более, что сегодня (да как и всегда) он должен был следить за спокойствием их сна. Ибо сам — не спал никогда.

Шаос тоже была, образно, "со всеми". Она не отходила далеко от огня, греющего её тридцасимеградусное (с хвостиком) тело (с хвостиком) и ела вторую порцию (но в этот раз — не полную, из-за чего её смело можно было назвать лишь хвостиком от порции первой). Потому что ей сейчас нужно было питаться пообильнее… Но даже начисто выскребши деревянную миску ложкой (и даже облизнув) её — ей всё равно хотелось ещё.