Читаем Неуёмная (СИ) полностью

Брилль стиснула губы — эта дура издевается? Давит на больное? Или просто забыла? Она же знает о той травме, и что теперь Брилль не может иметь детей. Но Шаос в самом деле забыла — а точнее, не думала.

— О, кстати! Ессё у него есть пъислуга по имени Бофла! И она — двойфийка! Слышал, Дуйин? Двойфика! Лызая!

Карлик проигнорировал её слова, хотя девушка и считала, что он должен был этим сильно заинтересоваться. Ведь дворфийка же! А он — дворф! И они, как бы, ну… Короче, стоит повторять, что логика — не самая сильная черта Шаос?

— Что? Настоящая?! А у неё есть борода?!

А вот Барри это заинтересовало — и дамианка с благодарностью улыбнулась. А то у неё уже сложилось стойкое ощущение, что её вообще слушать не хотят.

— Не, бооды нет! Есть эти… ну, волосы! На ссеках, как их там?

— Бакенбарды. — Вставила Брилль и устало вздохнула, невольно, по старой привычке обращая взгляд к солнцу. И всё равно, несмотря на отсутствие большой усталости, дорога её доканывала. Всегда доканывала… Но если они обычно проводили километры пути в полной тишине, особо и не разговаривая — то теперь её мозг грузили каким-то бредом. То про дворфиек, то про хмурых служанок, ни во что не ставящих свою госпожу, то про умственно отсталого конюха, которого она дёргает для того, чтобы ему скучно не было. — И картавь хотя бы по-нормальному. Уши режет то, как ты глотаешь буквы.

— Да, тосно! Бакейбавды! А глотать я люблю, дааа!.. — С этими словами она посмотрела на всех спутников — кто-то закатил глаза, кто-то — глупо заулыбался. Дурин промолчал. А маг… его Шаос пока не раскусила — кто он вообще и какой человек. Но сам он её, кажется, стеснялся. По крайней мере, бросал только быстрые взгляды и сразу же отводил, когда она их на себе замечала. И вообще — тащился позади всех, с видом сущего подневольника. — Но кайется, она из быввых паадинов Айиса, дайе! Ну, вводе как, ёлных… Не белых!

"Чёрные" паладины и "белые", как ни парадоксально, отличались не цветом кожи и количеством привилегий, а тем, как они отнеслись к самопожертвованию их божества и выразили это в виде негласного правила зачёркивать геральдику на своих щитах и накидках. Росчерк белой краски поверх его Благого Ока означал, что последователь скорбит, но не оставил старые заветы, в то время как чёрная полоса выражала чувство испытанного предательства и глубокой обиды за то, что их покровитель оставил их, пожертвовав собой ради всей этой грязной шоблы, многие представители которой вообще в него никогда и не веровали.

— Бофра, говоришь? — Переспросила Брилль последнее, что ей запомнилось в этом вот увлекательном рассказе.

— Боф!…

— Наверное, она имела ввиду "Божра". — Сделал и своё предположение Дурин.

— А может быть и "Брожра".

— Наверняка "Брожрара".

— Даааа-да-да, смейтесь над тюзыми плоблемами! — Затянула девушка — но всё равно заулыбалась в ответ. — Плосто Бофла! Ла! Ла, а не… л… л…

Эльфийка и дворф меж собой переглянулись — и даже, что было для них чем-то беспрецедентным, тоже улыбнулись. Хоть одним краешком рта, но улыбнулись.

— Ладно… А сто я всё лассказываю? Сами сказыте сто-нибудь. Как вы тут? На кого охотились? Каких монстлов видели? Сколько денег заа… залаботали?

— Каменных червей встречали… — Пробурчал карлик — и Брилль снова состроила ему рожу, но в этот раз — криво так, картинно шлёпая губами и языком.

А потом тему решил подхватить Барри. Ибо варвары любят вспоминать геройские подвиги не меньше, чем их совершать.

— Однажды мы охотились на чащобного скрежетуна. Это была славная битва во имя Вана! И он чуть не разорвал мне жо!…

— Привал! — Объявила Брилль. И они, наконец-то, остановились.

***

В "былые" времена, то есть до вознесения болотного поганища, примерно в сутках пути от города (с ночлегом) находилось богатое имение. Резиденция одного из высокопоставленных городских чиновников, где он мог проводить отпуска на свежем воздухе, вдали от городской суеты и всяких забот. В дальнейшем же он, как и его семья (согласно слухам) был заражён спорами, из-за чего милосердно умерщвлён и предан огню — ибо лекарства от этой заразы придумано не было. Мать Шаос, кстати, постигла именно такая вот судьба. Но это отвлекаясь от мысли. В общем, владелец особняка погиб, а некоторое время спустя и прилегающая к имению деревня также была полностью заражена, из-за чего о существовании этого места в принципе было забыто на полтора десятка лет. Память истёрла его, а ведущие туда тропы — поглотил лес. Однако же недавно в гильдию поступила платная информация о наличии оного потенциально злачного объекта от одного из бывших жителей этой деревни, которому посчастливилось застать эти события в более безопасном месте. И хотя никаких гарантий того, что там их не будут ждать лишь ловушки да хорошо вооружённая банда головорезов (а может быть — и просто ничего), "Волки" взялись за это дельце. Ибо в случае успеха их ждали лёгкие деньги. И возможно — весьма немалые.