Читаем Неуёмная (СИ) полностью

Люди улыбались, шутили и смеялись, глядя на то, как низкорослая и не слишком ловкая девчонка крутится вокруг памятника и трёт его длинной и тяжёлой, постоянно перевешивающей шваброй — по пронзённому во многих местах нагруднику, по измятому топхельму, под заклинившим забралом которого скрывалась личина героя, по его латным поножам… согласно слухам — также заклинившим, из-за чего он и не упал. Хотя — всего лишь слухам, руки его копья ведь тоже не выпустили, что значило, будто бы и рукавицы его тоже должно было заклинить. Кстати, касательно копья — она его также с удовольствием отполировала… ну, или протёрла — и в этом ей помогла местная стража. Потому что некий мужчина в геральдической накидке городской стражи просто, совсем не спрашивая на то разрешения, схватил крутившуюся у памятника ехидну подмышки — и поднял вверх, чтобы она смогла добраться до самого его острия. Они её здесь знали. Да и вообще — местные. Хотя и не все одобряли того, что представительница тех, с кем он бился, ошивается подле него, да ещё и так "неуважительно" трёт грязной тряпкой, пока всем только стоит, что просто восторгаться его подвигами. При этом делая это издалека.

— Что-то ты лёгкая сегодня. — Сказал он, светя из-под наносника широкой улыбкой. — Никак, остепенилась, а? Или к скабоданцам пошла?

Скабоданом именовался бог, что тоже, вроде как, выступал за всё хорошее и светлое, нооо… несколько излишне покровительствовал отказу от некоторых земных удовольствий… А именно — секса. Короче, его последователи практиковали ритуальную кастрацию, а женщины опивались какими-то настойками. Или пользовались узкими стилетами, делая в определённых местах тонкие проколы на животе.

— Ага, с-сяс! — Ответила Шаос и игриво так шлёпнула его хвостиком по щеке. После чего этот же самый хвост сильно так задрала вверх, демонстрируя ему лучшие ракурсы своих широких бёдер. — Как я тут законву, мы мовэм…

Она же обещала отцу, что не будет… Блин. Может быть, просто сразу не рассказывать? Или поступить как всегда — сказать, что так уж вышло… Хотя пока что ей не хотелось утруждать себя на новый "заход" — пару деньков бы ещё подождать… Но можно ограничиться руками! Или губами!

— Или сегодня я не могу…

— Да не парься. — Он поставил её на землю — и опустился к ней сам, шепотом говоря на самое ухо. — Слушай, а этот зеленокожий — он что, твой друг?

Никифий сидел у ведра с мутной водой и с угрюмым видом макал в неё губку. Макал — и выжимал, глядя на то, как вода с частичками хлопьев серой грязи течёт меж его такого же грязного цвета пальцев… И повышенное настроение синеволосой девушки при виде этой картины сразу же поутихло, а вместе с этим и улыбка сползла с её лица.

— Не… Не совсем. Он конюх у моего отц… — Шаос выругалась про себя — и улыбнулась картинно-невинной улыбкой, что оставалось только ресничками захлопать — но это было бы уже явным перебором. Про отца лишний раз лучше не говорить! — Э-эээй, Никифий… там в дугом ведъе есть тистая вода ессё?.. П-полей его, позалуста, свелху…

Беспрекословно, полуорк поднялся в рост и покачивающейся походкой подошёл к "статуе", по-очереди выворачивая на неё содержимое обоих вёдер… но хотя бы грязная (вероятно, только по совпадению) пошла перед чистой.

— Эй, эй, парень, полегче! — Отпрыгнул стражник, прихватывая за собой и Шаос, чтобы её также не окатило водой — а то ей это, с таким-то ростом, грозило не просто порчей штанов, а вполне себе умыванием. — С ним точно всё нормально?

Прижатая к его груди и способная лишь болтать в воздухе ногами девушка кивнула.

— Не-не, с ним всё нолмально… Он слегка стланный плосто… Поставьте меня, а?

— Хм… Как знаешь. Кстати, а чего ты иногда так говоришь мило? Прямо мягонько так… — Девушка в его руках хищно открыла ротик и… и хотела его за что-нибудь укусить, но не нашла подходящего места — не кольчужные же рукава грызть? Поэтому просто зашипела вместо этого.

— Нифига подобного! Я говою номально! Поставь меня! — И с пущей силой завихлялась.

— Ладно, ладно! Отпускаю… Какой злой зверёк, хехе!

Опустив Шаос на землю, стражник в последний раз потрепал её по голове, а она, присев в реверансе и открыто продемонстрировав под приподнятой юбчонкой своё бельё — пошла собирать вещи, попутно окликивая и Никифия — чтобы тот тоже собирался. С какой-то заторможенностью, орк повиновался…

Вроде бы — дело было закончено. "Статуя" — освежена, люди — развлечены представлением, сама она почувствовала себя полезной, Никифия выгуляла — а то он порой слишком грустным ей кажется, общаясь с одними только лошадьми, и, вроде бы, можно было идти домой…

— Эй, девушка, извините. У вас есть свободная минутка?

— Эм? — Обернулась она к неприглядного вида мужчине — такой вполне себе мог стоять за каким-нибудь прилавком магазина или же корпеть за кипами бумагам, что-то считая или записывая. Среднего роста, малость худощавый в какой-то строгой, но непримечательной коричневой одежде. Разве что, несколько рулонов бумаги подмышкой бросались в глаза — и треугольная шляпа с пером. — Зависит от того, то вам надо.