Бывший демон вытянул в её стороны растопыренные руки, чтобы девушка, покрытая густым слоем мужицких выделений, не могла и шагу ступить за его порог.

— Да стою я, стою… Блин…

Она была уделана вся. Её волосы её лицо, плечи и живот. Её ноги — тоже, что-то и на её этих лопоухих ушах висело, а один глаз она всё ещё боялась открывать — там находился один особенно мясистый сгусток. И это всё — воняло. И это всё — стекало. Прямо у его порога.

— Я это… со слизнями тогда не сплавилась!.. Поэтому отдай задание кому-то ессё…

Глава 8. Порождение. ☙❤❧

— Лиза, ты извини своего старика, но… Этого никак нельзя было избежать? Ты же уже беременна. Ты что, даже в таком состоянии не можешь контролировать свою течку? Что вообще с тобой произошло?! Ты же была вся!…

— На меня подлотили… — Лишь самую малость обнажая зубки ответила Шаос. И уткнулась взглядом в тарелку, помешивая ложкой густой суп-пюре.

Двое (не считая того, что "с кружкой") — на неё выдрочили. Ещё у двоих за раз, сидя прямо на полу, она отработала руками сама — причём одновременно, пока третий пользовал её голову. Каждый из них, если грубо — то миллилитров по четыреста, что в большей массе оказалось размазано по её телу…

Вернулась домой она, короче, в очень "промаринованном" состоянии, по дороге получив столько внимания, что на недельку хватить должно было, а в голове не один и не два раза возникал вопрос о том, зачем она опять это сделала. Но… Ладно, сделала и сделала, что теперь? Даже кровать уже перестелили, а простыни постирали (или сожгли). Потому что — да, она снова легла спать не помывшись.

— Бедовая ты у меня, Лизка, бедовая…

— Я знаю… — Ответила девушка и вздохнула.

— Ладно, у всех из нас… свои недостатки. Просто хоть…

Пожилой полурослик махнул рукой — кажется, это всё равно было бесполезно. Ведь Шаос не только похотливый, но ещё и "человек" слабовольный и откровенно глупый. И вместо этого обратился к служанке.

— Налей мне вина.

— Простите? Вы… уверены, господин? У вас же были намечены на сегодня планы…

— Маттиль, дорогая… — Он только ещё обернулся к ней, а Шаос уже стало неловко. В этом доме очень не приветствовалось подобное "неформальное" обращение к господам. — Наверное, ты слегка забылась, да? Задавать вопросы или давать советы, о которых тебя не просят, не входит в твои обязанности.

— Да, господин. — Женщина тут же поникла и приступила к исполнению просьбы, до краёв наполняя его бокал благородно-рубиновым напитком…

И хотя Шаос всячески (но не очень откровенно) пыталась подать ей знак, что она, как бы, извиняется за поведение её отца — та ей ответила каким-то суровым и недовольным взглядом, будто бы это всё из-за неё и произошло.

— Я собираюсь в банк, на весь день. Лиз, постарайся опять во что-нибудь не вляпаться. Я бы вообще посоветовал тебе никуда сегодня не ходить.

Что она и сама планировала сделать. Вчера она свою похоть и жажду внимания утолила, так что сегодняшний день прекрасно годился для того, чтобы провести его в спокойной домашней обстановке. Да и живот её начинал беспокоить сильнее — он всё-таки у неё рос, хоть и медленно, а также — тяжелел. И сейчас она весила все двадцать три — то есть, набрала около четырёх… Хотя в самом начале этой "беременности" — только двадцать два…

Малкой выпил вино залпом, в неклассической своей манере, после чего закусил его ломтиком копчёной говядины и поднялся из-за стола… или уместнее сказать — слез со стула и за столом этим скрылся по самую макушку. И это заставило Лизу даже улыбнуться. Какой же он коротышка! Но пил он с утра всё-таки зря.

***

Прошло полутора суток. Стоял уже "вечер", отец — был на работе, а Лиза довольствовалась приятным ничегонеделанием. Она научилась такое ценить, да. Как ехидне — положено ценить "малоподвижное" состояние. И посему, в очередной раз вдоволь наевшись припасённой с завтрака колбасой и черничными пирогами, дамианка лежала на кровати и тихо мурлыкала под нос в компании с книгой.

Сейчас она весила уже двадцать четыре. И столько она съесть за раз точно не могла, а значит… а значит, её животик набирал объём. Да и видела она это — он действительно рос, ходить становилось тяжелее, дышать — тоже. Появлялась лёгкая одышка, ибо… нет, она об этом не думала, но… разве она питала сейчас кислородом кого-то ещё? Или просто в ней самой стало больше крови? Но ведь собственная её масса осталась практически неизменной…

Между тем, она погружалась в дрёму… Всё чаще её щека касалась раскрытой перед ней книги об уходе за пушными кроликами, а на многоярусной подставке со свечами, загорающимися по очереди, с каждым морганием этих свечей становилось всё меньше, будто бы они куда-то пропадали… Пока сон вконец не овладел ею…

И в такой же степени, как она плавно засыпала — также резко она и проснулась. Причём — слишком рано. И по ощущениям — где-то посреди "ночи".