Читаем Неоновые росчерки полностью

Да, Стас рисковал, его действия могли привести к гибели заложников, но Корнилов рассчитывал, что не разделенная любовь и жажда мести, возьмет верх на порывистой импульсивностью и страстной мстительностью парня.

По дороге в СМЭ ему звонил Сеня и рассказал о найденной в комнате покойной Белкиной открытки с душещипательным поздравлением, а также о беседе с некой Таисией Зиминой. Сеня считает, что она является сводной сестрой Белкиной или же они у их матери были от разных мужей. И если так, то Стасу было бы любопытно побольше узнать об этой персоне.

Его уже давно и навязчиво мучила мысль о том, что действия Тимофея Горна, этих террористов, а теперь ещё и Зиминой, могут быть как-то связаны между собой. И единственное, что могло бы их объединять — это убийство Татьяны Белкиной.

Пока Стас думал об этой связи, его телефон зазвонил вновь. Номер был тот же.

— Надумал что-то? — спросил Корнилов, приняв вызов.

— Ты понимаешь, — тяжело дыша от ярости, произнес Алекс-1, - что я могу прямо сейчас убить всех заложников? И это будет на твоей совести, подполковник!

— А я думал, тебе важнее посадить убийц своей девушки.

Молчание. Только яростное и судорожное дыхание было ответом Стасу.

— Хочу! — выдавил со злостью Алекс-1.

— Это я и хотел услышать, — кивнул Стас.

— Да… Слушай, ты чё добиваешься, подполковник?! — едва ли не прокричал в трубку Алекс-1.

— Прежде всего, взаимности, — ответил Стас. — Хочешь, знать, что я узнал дальше давай договоримся о цене…

— А цена простая: или ты поймаешь убийцу Тани, или я всех здесь нахрен убью…

— Убивай, — «разрешил» Стас, — В итоге к вам ворвется спецназ и положит вас всех прямо там. А я отправлю дело твоей девчонки в архив и там оно, в качестве «глухаря» будет пылиться десятки следующих лет. А её убийца, тем временем, будет жить, есть, пить и гулять в свое удовольствие…

— С*ка! — выдохнул в трубку Алекс-1. — Чё те надо?! Ты можешь просто сказать?! Можешь?!

— Одно сведение — один заложник, — подумав, ответил Стас.

— Чего?! — кажется Алекс-1 опешил.

Стас не стал повторять, так как его собеседник всё слышал.

— Решай, — с показным безразличием, ответил Корнилов.

Корнилов ощущал нарастающее надсадное ощущение опаснейшего риска. Изматывающая игра на нервах другой и не бывает в принципе.

Состоящее из умелого блефа, недоверия, страха и манипулирования, бескомпромиссное противостояние характеров. Кто кого? Кто окажется крепче? Кто надломиться? Кто выстоит, подобно закалённой легированной стали, а кто прогнется, точно дешевое олово.

— Ладно! — через несколько секунд, выпалил Алекс-1.

Стас удовлетворенно кивнул. Этот раунд был за ним.

— Хрен с тобой!.. Говори!

— Сначала заложник.

— Чёрта с два!

— Тогда я кладу трубку и звоню отряду ЦСН, под вашим домом. Если хочешь справедливости, и хочешь, чтобы родители Тани узнали, кому они обязаны торжеством справедливости, делай, как я говорю.

На миг Стасу показалось, что он перешёл черту.

— Что ты сказал?! — шокировано спросил главарь террористов.

Корнилов вздохнул. Это было облегчение. Он не просчитался в том, что ценнее и важнее для Алекса-1. В той открытке, что лежала под подушкой несчастной Татьяны Белкиной, он написал правду. Искреннюю правду, об искренней и простой до банальности любви. Любви, месть за потерю которой, готова толкнуть на самые страшные поступки.

— Я сказал, — повторил Стас, — что сообщу родителям Татьяны, что это ты повлиял на успешный исход расследования.

Корнилов услышал в трубке судорожный вздох.

— Мне нужно подумать, — быстро бросил парень и дал отбой.

Стас был спокоен. Он не сомневался, что Алекс-1 примет его предложение.

Ему некуда было деваться. Он не дурак — влюбленный и восторженный мечтатель, озлобленный на весь мир — но, далеко не дурак. И он прекрасно поймёт, что у него не так много вариантов, как ему казалось.

Да, он может убить заложников и даже прибегнуть к своей «страховке». Но, единственное чего он добьется — это или ликвидация, в ходе штурма спецназа, или гарантированный пожизненный срок на суде. Но ничего из этого, как не сложно догадаться, не являлось целью влюбленного парня.

В этом и была его слабость — он всё ещё любил. Беззаветно, с удушающей горечью и неизлечимой болью в сердце, он продолжал любить Татьяну Белкину.

Любовь — самое сильное и непреодолимое чувство в нашем мире. Она может придать силы, согреть без тепла, помочь встать с колен, после тяжелейшего апперкота от жизни. А может толкнуть на опасные необдуманные действия и безнадёжно погубить.

Стас иногда думал, что любовь — это не просто чувство, а скорее стихия. Полыхающая, буйствующая или же цветущая и сияющая в душе и на сердце человека. Хаотичная, беспощадная, необъяснимая и внезапная. Любовь — та самая, пятая и совершенно неукротимая стихия.

Которая и должна помочь Стасу заставить «Алекса-1» согласиться на выгодное и, на самом деле, нужное им обоим предложение.

Вновь ожил телефон. Корнилов, бросил взгляд на дисплей и, не удержавшись, самодовольно хмыкнул.