Читаем Неомифы (сборник) полностью

«Похоже на камыш, — отметил капитан. — Но откуда взялась растительность?! Мы же сканировали, анализ почвы проводили!..»

«Камыш» рос метрах в десяти от него. Когда Выхин подошёл ближе, выяснилось два факта. Во-первых, стеблей насчитывалось около дюжины. А во-вторых, с расстоянием он напутал: Юрия и неизведанную зелень всё ещё разделяло около десятка метров.

— Что за чертовщина! — выругался космонавт, ускоряя шаг.

Бесполезно, «камыш» не двигался с места. Тогда командир побежал. Снова безрезультатно: добраться до «оазиса» оказалось невозможно. Утомлённый, злой, Выхин предпринял последнюю попытку — и к растению наконец удалось подойти. Когда же расстояние сократилось до шага, трава вдруг исчезла.

— Чтоб она провалилась, эта Клетка! — воскликнул Юрий. — За миражом гоняюсь!.. Переутомился, видимо. Пойду высплюсь.

Кошта сидел на валуне возле «Грузолёта» и громко пел, покачивая ногами в такт мелодии.

— Командир, — подозвал он проходящего мимо Выхина.

Без особого желания, тот остановился.

— Да?

— Мне нужно сказать вам нечто крайне важное.

Португалец, озираясь, вытащил мини-комп, начал судорожно нажимать на сенсорные клавиши.

— Сейчас, почти готово… Вот!

Приглушённо запищал компьютер Выхина — пришло письмо. Капитан достал устройство, ожидая чего угодно. Но Кошта удивил-таки: на экране высветилось сообщение от пилота, одно-единственное слово. «Привет».

Что бы ни творилось с командой, эта зараза добралась до Мигеля. Тяжело вздохнув, Юрий приказал «собеседнику» никуда не уходить и рванул по трапу. Давешнее волнение перестало быть смутным, усилившись стократ.

На капитанском мостике суетился Алексеев. Он вертелся возле панели управления и истерично нажимал на все кнопки подряд.

— Гена, ты что?

— А, Юра! — обрадовался старпом. — Ты вовремя: корабль не едет!

— Куда?!

— Никуда не едет! Что бы я ни делал, ни в какую. Осталось разве что…

Алексеев вытащил бластер, навёл на панель.

— Работай! — крикнул он приборной доске. — Или разнесу к чертям!

— Ты с ума сошёл!!!

Недолго думая Выхин кинулся на друга. К счастью, бластер удалось выбить сразу. Однако Гену это явно расстроило, и он полез на командира с кулаками. Дрались минуты полторы-две, пока Алексеев не пропустил удар в челюсть. Потеряв сознание, старший помощник повалился на пол.

Выхин притащил буйного перевозчика в ближайшую каюту, запер там. После вернулся на мостик.

Панель управления не пострадала. Активировав камеры, Юрий увидел, что закрытая по отдельным каютам команда развлекается как может.

Райбман спорил с пустотой — опять.

Жюли неразборчиво кричала и пряталась в углу медблока.

Арнольдыч пытался высадить плечом дверь, до тех пор пока не ушибся. Тогда механик-силач, плюхнувшись на пятую точку, принялся ныть, точно пятилетний ребёнок.

Смитсон рисовал на стене непонятные иероглифы.

Из коридора донёсся знакомый мотив. Как ни в чём не бывало, на мостик зашёл Кошта.

— Привет, капитан. Рад вас видеть!

— Мигель, а Юджин давно рисует?

— Да с того момента, как вы ушли.

— Понятно. А что с Геннадием Павловичем?

— Вроде ничего, — широко и непрестанно улыбаясь, ответил пилот. — Но где он? Никак не могу найти!

— В грузовом отсеке, — соврал Выхин. — Просил твоей помощи.

— Хорошо!

Продолжая напевать, всё громче и громче, Кошта покинул мостик. Едва пилот очутился внутри грузового отсека, Юрий заблокировал двери.

Что бы ни происходило на корабле, командир остался с этим один на один.

На Клетку опускалась темнота.

Выхин вертелся в капитанском кресле, бесцельно созерцая потолок. Сначала космонавт пробовал ухватиться за какую-нибудь, мало-мальски годную мысль, однако и этого не получалось. То ли ситуация так давила на мозг, то ли сама планета, то ли вообще чёрт знает что. Голова уже ныла, и он перестал мучить себя вопросами.

Запив водой таблетку «Цитрина-ультра», Юрий бесцельно водил взглядом по внутренней обшивке корабля. Именно в расслабленном состоянии посетила идея, показавшаяся отнюдь не глупой. В конце концов, попробовать-то никто не мешает.

«Действительно, никто, — подумалось Выхину. — Все заперты в отдельных помещениях, словно безумцы. Или преступники».

Он набрал на сейфе код, открыл дверцу, закоротил замок выстрелом из бластера. Кинул лазерное оружие к «арсеналу» команды, что хранился здесь для безопасности (целиком, включая шокер Смитсона). Закрыв сейф, Выхин снова ввёл код — дверца не поддавалась. Дёрнул её — нет, ни с места.

«Ну и отлично. А то ещё наделаю глупостей».

Выхин вернулся в кресло, коснулся сенсорного монитора, растягивая на весь экран изображение каюты Смитсона. Юджин сладко спал на полу. Командир «поймал» в камеру одну из стен, нажал «Увеличение». Объектив показал непонятную череду символов, нарисованных охранником. Достав мини-комп, Выхин сверил письмена на фото с этими каракулями. Они совпадали в точности.

Снова поползли вопросы:

«Смитсон расписывал стену неизвестными ему знаками — зачем? И неужели запомнил их?!..»

Возможно, ответ скрывался ближе, чем думалось. Чтобы проверить идею, Выхин переключился на то, что планировал две минуты назад, — расшифровку надписи.