Читаем Неомифы (сборник) полностью

Когда экипаж возвращался с прогулки, капитан уловил краем глаза быстрое движение. Выхин повернул голову и на долю секунды заприметил покрытое серой шерстью тельце с длинными ушами. Создание юркнуло за валун. Под предлогом, что хочет выкурить сигарету, Юрий отстал от команды, осторожно подошёл к камню и заглянул за него. Там было пусто. Но куда исчез похожий на зайца зверёк? В нору спрятался, а выход забросал землёй? В воздухе растворился?..

Или Клетка действительно населена призраками? В зонах сверхъестественной активности, если верить рассказам, часто происходят необъяснимые вещи. Планета даже могла специально прятаться от людей, потому-то и не появилась на карте…

Фантазия разыгралась. Десятки неподтверждённых догадок громко гудели в голове, мешая спать. Выхин перевернулся набок и, несмотря на смутное беспокойство, вскоре заснул.

Наутро атмосфера вновь сгустилась. За завтраком члены экипажа старались смотреть в свои тарелки и никуда больше. Космонавты упорно молчали, не считая редких просьб передать соль или сахар.

Выхин подсел к Райбману, чтобы пообщаться, спросить совета, но судовой врач только мыкал да угукал. Командир, собираясь с мыслями, непроизвольно обвёл взглядом столовую. Раньше он не замечал, что все сидят на таком расстоянии друг от друга, будто сторонятся коллег.

Выхин с громким стуком опустил ложку на стол.

— Что происходит?! — громыхнул он. — Мы похоронили кого-то? Или на борту началась «холодная война»? Тогда почему мне об этом не доложили?

Экипаж продолжал молчать, однако ел уже не столь шумно. Кое-кто, слегка повернув голову, косился на командира.

— Я спрашиваю, по какому поводу траур? — Не дождавшись ответа, Выхин рывком поднялся из-за стола. — После завтрака — в комнату отдыха. Не пришедших считаю дезертирами. Даю полчаса.

И он покинул столовую.

Сбор в комнате отдыха не улучшил общего настроя. Арнольдыч смотрел в пол, отстукивая пальцами по коленке почти неслышный ритм. Смитсон с каменным выражением лица взирал на искусственное растение в горшке. Райбман периодически покашливал в кулак. Прочие тоже ничем не выдавали заинтересованности, даже если она была, в чём Выхин сильно сомневался.

Пауза затягивалась, перевозчики облегчить душу не спешили. Пришлось капитану в очередной раз взять слово:

— Я вас слушаю, очень внимательно. В чём дело, ребята? Расстроились из-за Жюли?

Молчание. Выхин предпринял новую попытку:

— Да, мне самому её жалко. Но в таком состоянии Жюли может что-нибудь натворить, потому я и приказал закрыть её в медблоке. Еду она получает регулярно. А что касается странностей нашего экспедитора… кто не без этого?

В уютном помещении по-прежнему царила давящая тишина. Терпение Выхина иссякло.

— Чурбаны бессловесные! Ёжики пугливые, а не космонавты! Ну-ка быстро все высказались или тоже отправитесь в отдельные апартаменты! До конца полёта!

На сей раз безмолвие длилось недолго. Откашлявшись, заговорил Райбман:

— Да вы не сердитесь, командир, просто обстановочка на судне… как бы поточнее выразиться…

— Нервная, — закончил мысль врача Алексеев.

— Верно, — подтвердил Смитсон. — И непонятная.

— Гнетущая, — добавил Арнольдыч.

«Хоть что-то», — подумал Выхин.

— Парни, что бы ни происходило, разберёмся. Уже бывали в переделках. Важно вместе держаться и духом не падать. Скоро прилетит дозаправщик, и мы отсюда свалим. Главное, до того не наделать глупостей. Согласны?

Экипаж закивал.

— Рад, что разобрались. За Жюли чья очередь смотреть?

— Моя, — неохотно произнёс Арнольдыч. — Но я не могу: надо шестерёнки в корабельном движке проверить, больно уж стучат.

— Ладно.

Когда механик ушёл, к капитану приблизился Райбман.

— Во внутренностях корабля, — шепнул он на ухо Юрию, — нет ни единой шестерёнки, помните?

Ситуация повторялась, а Выхин к тому же жутко сглупил. Капитан испытал крайне неприятное, особенно для руководителя, чувство стыда.

— Все за мной, — приказал он. — А ты, Семён, раз не самый мускулистый, иди в медсектор.

— Я не могу. — Врач виновато потупил взор.

— Почему?

— Корабль же из металла, а я с детства страсть как боюсь металлического. Да вы знаете. Я и сюда-то еле дошёл.

Выхин не отрывал взгляда от Райбмана. Врач говорил совершенно искренне — вот только полную чушь.

В итоге было принято коллегиальное решение запереть Арнольдыча и Райбмана в их каютах, от греха подальше. Пока положение не разъяснится, лучше не рисковать. Но если покладистый пожилой Семён не сопротивлялся, то Вася ни в какую не желал садиться под замок. Попытка усмирить разбушевавшегося силача-механика завершилась синяком под глазом у Алексеева, скоротечной погоней по коридорам корабля и вынужденным применением шокера. — Надеюсь, на этом всё и закончится, — проворчал подбитый старпом, закрывая дверь в каюту Арнольдыча на кодовый электронный замок.

Часа два ничего не нарушало тихой, даже слишком тихой жизни дальнобойщиков. А потом явился Смитсон, ответственный за доставку еды запертым, и принёс безрадостную новость:

— Василий Арнольдович сломал робота.