Читаем Неомифы (сборник) полностью

— О, мне показалось, я увидела привидение, — сказала испуганная француженка. — Возле той стены.

— Это нервы, усталость, — не переставая ковыряться в тарелке, заметил Выхин. — Семён, дай ей успокоительного на ночь.

Райбман кивнул.

Закончился ужин без происшествий.

Выхина разбудил громкий крик. Напялив штаны и выхватив из кобуры бластер, капитан выбежал из каюты. Крик повторился — он раздавался из комнаты Жюли. По пути Юрий встретил не менее взволнованного Алексеева. Вдвоём они вломились к француженке.

Перепуганная девушка забилась в угол комнаты. Ноги поджаты к груди, тело бьёт сильная дрожь, а на лице застыло выражение ужаса.

— Жюли, что такое? — спросил подошедший к ней старпом.

Выхин внимательно осматривал каюту.

— Призрак… — выдавила девушка. — Я его видела. Он был здесь…

— Ага, призрак. Замечательно. — Выхин сунул бластер за пояс.

— Что тут у вас? — Внутрь заглянул Арнольдыч.

— Призрак, — иронично ответил капитан и собрался уже уйти, когда по кораблю разнеслось пение Мигеля. — Одна кричит, другой поёт… Блеск. Станцевать, что ли? Вася, тащи этого баритона к Семёну, а мы придём туда с Жюли.

— Будет сделано.

Арнольдыч исчез.

Выхин с Алексеевым взяли девушку под руки и повели в медблок. Жюли выглядела очень растерянной, не упиралась.

Перед каютой Райбмана ожидал новый сюрприз. Не успели они постучать в дверь, как послышался голос врача: Семён громко с кем-то спорил.

Когда дверь открыли, еврей тотчас повернулся к капитану. На лице медика читалось непонимание.

— Что вы бродите посреди ночи да такие озабоченные? — изумился Райбман. — Надо спать — не мне вам рассказывать, насколько это важно для космонавта. А тут ещё стрессовая ситуация, лишний час в сутках, акклиматизация… В общем, полный комплект.

— Семён, ты с кем разговаривал? — спросил Выхин.

— Я? — Райбман недоумённо нахмурил брови. — Вы, верно, ошиблись: я молчал.

— Но мы втроём слышали.

Алексеев и Котияр подтвердили слова капитана.

— Да не с кем здесь разговаривать. А вы в порядке? — Только сейчас взгляд Райбмана остановился на перепуганной Жюли. — Что случилось с девочкой?

— Нужна твоя помощь. Снова призрак.

— Призрак? Как мило. Но излечимо. Закатайте ей рукав.

Доктор достал из шкафчика ампулу и пневмошприц.

— А почему раньше не вколол? — недовольно пробубнил Выхин, оголяя плечо девушки. Безвольная Жюли, кажется, не до конца пришла в себя.

— Необходимости не было, — ответил Райбман. — Я же её осмотрел. — Он сделал быстрый и безболезненный укол. Затем пояснил: — Успокоительное и снотворное, подействуют минут через пять.

— Отлично… — Капитан не успел продолжить: в медблок вошли Кошта и Арнольдыч. — А, вот и ты, Мигель! Где пропадал?

— В раздевалке, собирался на прогулку, — ответил за провинившегося механик и взгоготнул.

— Короче говоря, ещё одна песенка, и будешь спать под открытым небом.

— Но я же пел совсем тихо, — попытался защититься Кошта.

— Да ты орал на всю… чёрт, как планету-то называть?

С предложением выступил Арнольдыч:

— Мы тут заперты, так что имя Клетка, думаю, подходящее.

— Зоопарк это, блин, а не Клетка! — не выдержал Выхин. — Да что с вами стало? Надышались? Так здесь и цветов нет. Дыма тоже. Чёрт, да ничего тут нет!

— Капитан, успокойтесь. — Райбман положил пухлую ладонь Выхину на плечо.

Тот покивал.

— Угу. Сохранишь с вами спокойствие, пожалуй. Ведёте себя хуже дебилов. Ладно, сейчас пройдёт.

— Может, обыщем корабль и повторно просканируем местность? — сказал Алексеев. — Мало ли что упустили. Токсин какой.

— А помните то странное излучение? Вдруг оно виновато? — выдвинул гипотезу Кошта.

— Вот это дельная мысль, — похвалил Выхин. — Лучше, чем дурацкие песенки в разгар ночи. Расследование проведём завтра. Семён, пусть Жюли побудет в медблоке, только не забудь забрать у неё бластер и включить систему безопасности. Она от горючки работает, но уже нет смысла экономить. Будем посменно кормить девушку, следить, чтобы не навредила себе. Арнольдыч, отведи Мигеля в его каюту. Ну всё, по койкам.

— Юра, как думаешь, проблема в монолитах? — спросил Алексеев, когда они возвращались в свой сектор.

— Да фиг знает. — Выхин отпер дверь каюты электронным ключом. — Хотя вполне допускаю, что камни воздействуют на сознание.

— Ты серьёзно?

— А что? О глыбах-то пока ничего не известно. И есть ли другие версии?

— Ну… Например, непривычное давление влияет на мозг.

— Возможно… Как бы то ни было, древняя мудрость гласит: только гриппом вместе болеют, а с ума поодиночке сходят. Следовательно, причина есть, даже если мы её не видим.

— Опять поддерживаю.

Устало пожелав друг другу спокойной ночи, они с Алексеевым разошлись по каютам.

«Конечно, самая правдоподобная версия — токсин», — размышлял Выхин, ложась в постель.

Если космические дальнобойщики чем-то надышались, это легко объяснило бы их поведение. Кроме того, организм каждого человека уникален, из-за чего люди по-разному переносят отравление. Правда, в токсине ли дело? Выхин не мог побиться об заклад, к тому же он кое-что скрыл от команды.