Читаем Неназываемый полностью

– Я знаю, что ты нервничаешь, – сказала Ксорве. – Если ты мне не доверяешь, ничего страшного. Просто держись рядом со мной.

Поколебавшись, Шутмили кивнула. Они продолжили путь, бросив останки воскрешенного.

– Его же кто-то воскресил? – спросила Ксорве, ее мысли сразу перескочили к Оранне – вдруг Реликварий все еще где-то поблизости?

– Не думаю. Я не чувствовала в нем никакой магии, – ответила Шутмили. – Мне кажется, это произошло… естественным путем. Если можно так сказать.

Ксорве оглядывала поле с валунами. Стихии их не жалели, но было нечто искусственное в том, как они располагались – ряды и колонны, тонущие в тумане.

– Это ведь кладбище? – сказала Ксорве.

Она ожидала услышать в ответ что-то вроде «Весь этот мир – сплошное кладбище», но Шутмили просто кивнула.

Туман тянулся огромным белым занавесом. Они все шли и шли. Хруст щебня под их ногами эхом раздался среди валунов, и Ксорве держалась настороже. Воскрешенные обычно не ходили поодиночке, и Ксорве тревожило, что тому мертвецу удалось подобраться незамеченным так близко.

Снова раздался треск как от разрушенного камня. Ксорве схватила Шутмили за руку, принуждая остановиться.

Щурясь, она вглядывалась в туман, надеясь, что ошиблась. Сначала она ничего не увидела – только ряды одинаковых надгробий, простирающихся на многие мили. Целый город из могил.

Моргнув, она еще раз осмотрелась. Что-то двигалось вдалеке, будто черви выползали после дождя. Две или три фигуры брели сквозь туман. И насколько знала Ксорве, за туманом их было куда больше.

– Шутмили, – сказала она негромко, стараясь не напугать ее. – Мы должны так же медленно двигаться дальше. Это место оживает.

Шутмили огляделась и, сглотнув, кивнула.

– Да. В этом есть смысл, – сказала она, хотя, с точки зрения Ксорве, все утратило смысл часов восемь тому назад. – Спящий не давал этому миру распасться. Теперь, когда он проснулся… энергия высвободилась, и все начнет стремительно разрушаться.

Осекшись, она не отрывала взгляда от тумана, ее глаза остекленели. Она только задерживала Ксорве, но будь Ксорве проклята, если она бросит ее сейчас, после стольких усилий, приложенных для ее спасения.

– Хорошо, – сказала Ксорве. – Без паники. Если мы побежим… если придется, они погонятся за нами. Но как только мы перейдем на бег, останавливаться будет нельзя.

Разговор с Шутмили помог ей побороть собственное желание убежать прочь.

Шутмили кивнула, но казалось, она просто выбирала подходящий момент.

Ксорве прикусила губу. Она не привыкла справляться с чьим-то страхом. Она потащила Шутмили вниз по склону к просвету между надгробиями. Вдали в тумане вырисовывались фигуры. Их было уже больше десятка.

– Ты хорошо держалась, – сказала она, пытаясь успокоить Шутмили. – Мы почти выбрались.

– Откуда тебе знать, – бросила Шутмили, явно находившаяся на грани паники.

– Ладно, – ответила Ксорве. – Ты права.

Ксорве и сама терпеть не могла, когда кто-то уверял ее, что все будет хорошо. Воскрешенные по-прежнему казались заторможенными, они медленно приходили в себя после многовекового сна. Но все изменится, стоит им заметить добычу.

– Расскажи мне о чем-нибудь приятном, – Ксорве сменила тактику.

– Приятном? – переспросила Шутмили. Но лучше уж сарказм, чем паника.

– Ага, – сказала Ксорве, которая любой светской беседе предпочитала бы схватку с мертвецом. – Ну, не знаю. Что тебе… нравится?

– Самое время для таких вопросов, – прошипела Шутмили. – Мне нравится, когда меня не преследуют ходячие мертвецы. Нравится чистая одежда и полноценный сон. Не думаю, что ты можешь что-то из этого обеспечить.

– Знаешь, с тобой было куда проще, когда ты была без сознания, – заметила Ксорве, хотя раздражение тоже было лучше паники, да и за годы работы с Талом она к этому привыкла.

– Все так говорят, – сказала Шутмили. – Я в порядке и не собираюсь убегать. Тебе не нужно меня отвлекать. Я обойдусь без смены темы.

Тем временем мертвецы на кладбище стремительно воскресали. Куда бы Ксорве ни посмотрела, она сбивалась со счета. Волосы вставали дыбом, и все инстинкты, врожденные и приобретенные, кричали об одном. Здесь были тысячи мертвецов. Желание бежать стало почти непреодолимым.

– Уверена? – спросила Ксорве. – Я бы предпочла отвлечься.

– И что же в твоем представлении приятно? – голос Шутмили чуть потеплел.

– Завтрак, – призналась Ксорве, укоряя себя за такой легкомысленный ответ. – Это настраивает тебя на день. Еще я не отказалась бы почистить свой меч. Твоя очередь.

– Зачем только ты упомянула завтрак, – сказала Шутмили, из ее голоса ушло напряжение. – Я не могу вспомнить, когда в последний раз ела нормальную еду…

Пока они шли, Ксорве то и дело осматривала окрестности. Наконец, у подножия холма, за краем кладбища, она заметила неровную линию охранной стены, а на вершине утеса вырисовывался силуэт «Расцвета».

И тут на кладбище кто-то перешел на бег – словно обрушилась лавина. Мертвецы толпой спешили к ним.

– Черт, – бросила Ксорве и схватила Шутмили за руку. – Бежим.

Она ринулась вперед, а мертвецы бросились за ними вслед.