Ксорве увернулась от падающего камня и заметила Шутмили. Та лежала без сознания, и ее голая рука почти касалась мыса сапога Ксорве.

И все снова обрело ясность. Ксорве взвалила Шутмили на плечи. Она оставила Реликварий Оранне и побежала прочь, спасая свою жизнь.

11

Полное истощение

Боги больше не присматривали за Ксорве, но все-таки кто-то наверняка направлял ее: им удалось выбраться до того, как рухнул Монумент.

Чашевидная долина смялась как яичная скорлупа, на поверхности показались гробницы. Пограничная стена накренилась, и Ксорве побежала к ближайшей трещине, почти вдвое согнувшись под весом Шутмили. Они выбрались на каменистый склон холма, где стояли окаменевшие черные деревья без листьев.

Ни следа Оранны, Тала, Лагри Арицы или Дарью Малкхаи. Возможно, выжили лишь Ксорве и Шутмили.

Ксорве продолжала бежать, положив одну руку на меч, а другой удерживая Шутмили на плечах. Она продиралась сквозь лес, и под ее ногами хрустели остекленевшие побеги. Шальные ветви цеплялись за одежду и царапали кожу. Прикрывая лицо, она пробивалась вперед, сдерживая нарастающую панику.

Она протиснулась сквозь заросли тростника, напоминавшего колокольчики, проскочила мимо замерзшего ручейка, пронеслась по пустынному склону и уже вбежала в окаменевший лес, как вдруг споткнулась о камень. Они кубарем скатились по замерзшему склону холма и – в голове у Ксорве все смешалось – шлепнулись о землю.

Ксорве судорожно пыталась отдышаться, ошеломленно глядя на небо над деревьями. Небо было золотистым с прожилками.

Шутмили лежала совершенно неподвижно и спокойно, будто отдыхала. Ксорве подползла поближе и осмотрела ее, но Шутмили была цела и невредима. Не то что сама Ксорве, у которой, несмотря на плотную зимнюю одежду, на бедре зиял порез.

Что она наделала? Реликварий был прямо перед ней. Ей всего лишь нужно было правильно выбрать момент, а она все провалила. Она прошла столько испытаний, но когда пришло время, в единственный по-настоящему важный момент, она проявила слабость. И теперь Реликварий у Оранны.

Шутмили застонала, лежа на ледяной земле. Этого хватило, чтобы отвлечь Ксорве от самобичевания. Она приказала себе собраться. Скоро наступит ночь. Им нужно отдохнуть и найти укрытие, или они не выживут.

Она в последний раз напряглась и, подняв Шутмили, отнесла ее к небольшой пещере. Не идеально, но это хотя бы защитит их от стихии и укроет от чужих глаз.

Свернувшись рядом, Ксорве накинула на них обеих плащ в попытке сохранить тепло. У нее не осталось сил, чтобы принять другие меры предосторожности. Сон навалился на нее как падающий камень.

Просыпалась она медленно и тяжело. Сначала она ощутила ноющую боль где-то глубоко в челюсти – там, где когда-то рос клык. Реальность возвращалась к ней неровными осколками.

Она замерзла и поняла, что сидит спиной к чему-то очень жесткому и еще более холодному. Уже рассвело, и кто-то привязал ее к дереву.

В нескольких футах от нее Шутмили молилась на коленях, положив на землю плащ и повернувшись лицом в сторону солнца. Ксорве не сразу осознала, что произошло.

– Это ты связала меня! – воскликнула она. Шутмили выпрямилась и посмотрела на Ксорве. В ее лице не было ни следа благодарности. Казалось, она проверяет, надежно ли прикована бешеная собака.

– Да, – ответила Шутмили.

– Но почему? – Ксорве была слишком озадачена и измучена, чтобы злиться. Она ничего не понимала.

– Ты солгала. Я знаю, что ты не та, за кого себя выдаешь. Ты кто угодно, только не студентка. Наверняка ты работаешь на эту женщину, – сказала Шутмили.

– На Оранну? – в изумлении переспросила Ксорве.

– Наверняка, – сказала Шутмили. Голос ее был спокоен, но Ксорве заметила, что ее трясет, совсем как Тала, когда тот бывал взволнован. Она ходила взад-вперед, будто пыталась что-то вспомнить. В конце концов она подошла к груде вещей и начала рыться в сумке Ксорве.

– Мне следовало догадаться, – добавила она. – Видимо, она подослала тебя, чтобы ты мне вредила.

Ксорве прислонилась к окаменевшему стволу дерева. Ей стало смешно, но она не знала, с чего начать объяснение.

– Я спасла тебя, – сказала она.

Она сама не знала, какую реакцию ожидала увидеть. Возможно, удивление. А может, благодарность. Вместо этого Шутмили, откинув волосы с лица, нахмурилась.

– Какой интересный момент ты для этого выбрала, – она продолжила рыться в вещах Ксорве. – Если ты собиралась спасти меня, ты могла сделать это раньше.

Шли минуты. Ксорве проверила путы на прочность – она наверняка первая пленница Шутмили, и узлы, возможно, завязаны неумело, – но ее ждало разочарование.

Волосы Шутмили снова упали ей на лицо, и Ксорве не могла видеть его выражение, но движения той стали лихорадочными, как будто она что-то потеряла.

– У тебя что, нет еды? – в конце концов нехотя спросила Шутмили.

– В боковом кармане лежит сушеная говядина, – сказала Ксорве. Шутмили на мгновение уставилась на Ксорве, словно прикидывая, не уловка ли это.

– Заветрилась немного, но есть можно, – добавила Ксорве.