Читаем Неназываемый полностью

– Заткнись, – процедила Оранна. Она вдоволь наслушалась этой песни с тех пор, как неделю назад они прибыли к Пустому Монументу. Если бы она хотела отдохнуть, то осталась бы в Доме Молчания и ушла бы в небытие вместе с остальными.

У подножия обелиска находилась статуя коленопреклоненного человека – так, по крайней мере, казалось Оранне: гигантский обнаженный воин или атлет, мускулистый, прикованный к обелиску десятками железных цепей, запятнавших лед ржавчиной.

Оранна ошибалась редко, но вскоре она признала свою ошибку. Это не статуя. Это живой человек. Нечто среднее между мертвецом и воскрешенным, нечто сине-серое и окаменевшее от мороза. Каждый дюйм его кожи был покрыт кристаллами льда.

Кое-кого из служительниц в свите Оранны это зрелище шокировало, но сама Оранна считала, что после встречи с Белтандросом Сетенаем ни один мужчина, даже ростом в восемь футов, уже не производит особенного впечатления.

Ледяные руки были сжаты в кулаки. Чуть выше к его груди была примотана многочисленными цепочками небольшая восьмигранная шкатулка.

Оранна подошла к ледяному гиганту и протянула руку. Но прежде, чем ее пальцы коснулись Реликвария, она со смехом отступила.

– Я не настолько глупа, – сказала она. Попытки забрать Реликварий у статуи стоили ей двух служительниц, не говоря уже о молодом послушнике, которого она использовала для ритуала жертвоприношения.

Однако она так близка к цели, а ее ресурсы еще даже не исчерпаны. Она нашла его первой – что может быть чудеснее? Быть может, Белтандрос сдался. Быть может, он довольствуется обычной жизнью. За последние пять лет он уютно обустроился в своем дворце, окруженный винными бочками и сговорчивыми тлаантотскими подданными. Его проблемы. Тем более, что Белтандрос никогда не понимал всех возможностей Реликвария, никогда не осознавал истинную природу отношений Пентравесса и Тысячеглазой Госпожи.

Ей ужасно хотелось прикоснуться к Реликварию. Оранна заставила себя опустить руку. Совсем скоро она его получит. Пока же ее ждут другие дела.

Словно услышав ее мысли, одна из служительниц спустилась по ступенькам в пещеру, а за ней проследовала группа воскрешенных, волоча с собой пленницу.

– Куда нам ее деть, хранительница? – спросила служительница Ушмай.

Оранна жестом указала на каменный стул, стоявший между бассейном и обелиском, и отослала всех.

Она стояла и смотрела, как девушка дернулась на стуле, затем выпрямилась, в панике сжимая руки. Оранна ждала, когда Шутмили придет в себя. Ей дали достаточно лотоса, чтобы рассудок ее помутился, но не так много, чтобы она полностью перестала соображать.

– Канва Шутмили, – сказала Оранна. – Тебя ведь так зовут?

– Вы и сами это знаете, – негромко ответила Шутмили. В бессознательном состоянии она казалась совершенно невзрачной – маленькое лицо, тонкий рот, заостренный нос, – но теперь, когда она очнулась, ее глаза были большими и темными, как жертвенная яма.

– Лучший адепт за три поколения, – сказала Оранна. – Равная самым сильным адептам в истории. С детства предназначенная Имперскому Квинкуриату. Я не ошиблась?

Оранна никогда специально не интересовалась секретным оружием карсажийцев, но за время поисков Реликвария можно узнать много интересного. О Шутмили ходили слухи во многих мирах. Глаза сплетников сияли алчным блеском. Некоторые говорили прямо: Представьте, чего можно добиться, заполучив нечто подобное. Потрясающее совпадение, что Шутмили оказалась в том же мире, что и Реликварий Пентравесса, но, с другой стороны, когда дело касалось Реликвария, совпадения исключались.

– От славы до гордости один шаг – твердо сказала Шутмили, глядя Оранне прямо в глаза.

– Жаль, что все так сложилось, – заметила Оранна. – Как ужасно родиться с подобным даром в обществе, которое считает его уродством.

За время странствий Оранне довелось встретить несколько беглых карсажийских магов – кто-то сбежал из Школы Мастерства, кто-то с миссий, – но все они были скрытными, настороженными, и их снедало чувство вины. Они плохо справлялись со свободой. Шутмили же выглядела на удивление собранной.

– Мои способности – не благословение и не проклятие. Это долг. Мой долг – находить ответы, – сказала Шутмили, явно цитируя доктрину.

– В нормальной стране ты могла бы добиться чего угодно, – сказала Оранна. Такое расточительство со стороны карсажийцев раздражало ее. – Могла бы даже править, если бы захотела. Зинандур – удивительное божество. Жаль, что ее могущество порицается.

– Мое предназначение мне известно, – спокойно сказала Шутмили.

– Квинкуриат? – уточнила Оранна. – Ты должна понимать, на что идешь. – Непонятно, как можно считать Неназываемого жестоким божеством, когда есть Квинкуриат. Карсажийцы придумали пострашнее – а они были всего лишь смертными.

– Разумеется, – ответила Шутмили. – Я не боюсь слияния.