– Именно это я и пытаюсь сказать! – воскликнул он. – Где, черт возьми, девушка?

Атриум был пуст. В коридорах стояла тишина. Шутмили исчезла.

10

Подземное божество

Дарью Малкхая готов был обыскать все двенадцать тысяч погребальных камер в поисках Шутмили. Казалось, он собирался заглянуть внутрь каждого саркофага, и если бы не Тал, Ксорве отважилась бы предложить ему помощь. В конце концов, Лагри Арица крепко схватил его за руку.

– Малкхая, – сказал он. – Остановись.

– О чем ты? Мы должны найти ее! – воскликнул Малкхая. Он хотел вырваться, но боялся сделать старику больно. Вместо этого он поспешил дальше, таща за собой Арицу.

– Наверняка ее схватил некромант, – сказал он. – Она не ушла бы сама.

– Криками и выламыванием дверей ее не вернешь, – заметил Арица.

– А вдруг она…

– Даже если так, мы ничем не можем ей помочь, – сказал Арица, увлекая Малкхаю в сторону атриума. – Если она мертва, то она покоится с миром. Если она поддалась скверне, спешка нам не поможет. Если она жива, мы должны действовать с умом.

Тал и Ксорве держались позади. Тал потянул ее в угол атриума. Его трясло, уши у него дергались как у испуганного кролика.

– Она могла заблудиться, – сказал он, оглядываясь через плечо. – Если бы я жил с этими придурками, я заблудился бы при первой же возможности.

Всего несколько часов назад Шутмили сидела рядом с Ксорве в катере, горя желанием проявить себя. Что, если там, где она сейчас, ей страшно или больно?.. Ксорве отогнала от себя эти мысли. Тревога еще никому не помогала.

Тал беспокойно переминался с ноги на ногу.

– Давай бросим их, – сказал он. – Они нам больше не нужны. Мы здесь ради Реликвария, а не для того, чтобы искать какую-то…

– Уймись. То, что ты завизжал при виде трупа…

– Ой, да пошла ты, – сказал Тал, безуспешно пытаясь успокоиться.

– …еще не значит, что я перестала соображать.

Казалось, Тал вот-вот заорет. Лучше сбавить обороты.

– Подумай сам, – сказала она. – Очевидно же, что тот, кто схватил Шутмили, тоже ищет Реликварий, и… послушай… – Она набрала в грудь воздуха. Пора рискнуть. – Сетенай хоть раз упоминал при тебе Оранну? Ну, это одна из его старых друзей…

При других обстоятельствах она бы немного помучила Тала намеками на то, что Оранна тоже претендует на интерес со стороны Сетеная. Может, и к лучшему, что времени на это не было.

– Наверное, – сказал Тал, слегка остыв. – Что-то припоминаю. Черт, ты думаешь, это она?

– Может быть, – сказала Ксорве. – Я встречала ее. Она серьезный противник.

– Ты правда считаешь, что она убила того мальчика? Она же вроде хранительница архивов.

– Она из Дома Молчания, – призналась Ксорве, уже не считая такой хорошей идеей решение поделиться подозрениями с Талом. – У нас… у них приняты жертвоприношения.

– Огоооооо, – с презрением протянул Тал, не в силах скрыть дрожь в голосе. – Старый добрый Дом Молчания. Ты, должно быть, ждешь не дождешься встречи. Вы наверняка чувствуете себя тут как дома, – он указал рукой на многочисленные гробницы вокруг. – Того и гляди, закатите вечеринку, обжимаясь с трупами.

При виде Арицы он замолчал.

– Я буду ждать здесь, – сказал Арица. Он выглядел старше и казался более изможденным, чем раньше. – На случай, если Шутмили просто заблудилась. – Но он явно мало в это верил. – Ее значение для Церкви и Карсажа трудно переоценить. Готов заверить вас в нашей благодарности и щедрости Церкви, если вы согласитесь сопровождать Малкхаю в его поисках на нижнем уровне.

Воздух в Пустом Монументе был неподвижным. На протяжении многих столетий это место было запечатано, оставаясь в полном покое. Все, что могло истлеть, истлело, от мертвецов в могилах остались лишь лохмотья и кости, но монумент по-прежнему стоял.

Что-то сохранило его.

Что-то скопилось здесь, как роса в расщелинах скалы, когда Неназываемый обосновался в недрах священной горы. Какая-то древняя сила, сгустившись, терпеливо ждала во тьме.

Ксорве и ее спутники одновременно почувствовали это, словно услышали голоса на ветру.

– Здесь что-то есть, – сказал Малкхая.

Они кивнули. Ксорве и Тал провели достаточно времени рядом с Сиреной, чтобы распознать это чувство.

Они привлекли внимание кого-то могущественного и нездешнего. Где-то в глубине этот кто-то ждал и прислушивался – выжидая, копя силы, наблюдая.

– Истончение, – произнес Малкхая. – Да будь оно проклято. Я думал, это оно всему виной. Такое случается, когда умирают миры, но здесь что-то другое.

– Божество, – сказала Ксорве. Прикидываться было бессмысленно.

– Ага, – сказал Малкхая. – Когда нечто подобное оседает, решив превратить место в свою обитель, оно тем самым искажает его. Опустошает его изнутри, как ленточный червь. Так же они поступают и с…

Он замолчал, явно не желая продолжать. Но все они и без того знали, как боги поступают с людьми.

– Мы разберемся с этим, когда окажемся там, – сказала Ксорве, следуя вниз по коридору и минуя бесконечные дверные проемы и проходы, которые перетекали один в другой.

Через несколько минут Малкхая снова замер, с трудом моргая, будто пытаясь вырваться из объятий сна.