Читаем Неназываемый полностью

Вычленить отдельные корабли из общей массы было трудно, но стоило им приблизиться, как Ксорве заметила карсажийский фрегат «Созерцание в спокойствии» – тот присосался к станции, будто гигантская блоха.

– Черт, – страх подкатил к горлу, будто тошнота. Краткое ощущение осмысленности и свободы, которое она испытала в Лабиринте, исчезло. – Твоя тетя уже тут.

Павлиньи врата были одними из самых оживленных в Лабиринте. Ей стоило это предвидеть. Почти все рано или поздно проходили через них. Именно поэтому Морга открыла здесь свою лавку. А если вы охотитесь на беглеца, можно просто засесть на станции и ждать.

Прикусив кончик пальца, Шутмили сунула руки в карманы.

– Сколько на станции человек?

– Может, тысяча, – сказала Ксорве, буравя взглядом «Спокойствие», словно это могло его испепелить. – Трудно сказать. Все время кто-то прилетает и улетает.

– Думаешь, у нас получится? Я имею в виду, пробраться внутрь и незамеченными добраться до твоей подруги. Что скажешь как профессионал?

Несмотря на ледяной страх, сжимавший внутренности, Ксорве улыбнулась. Ей нравилось, что к ней обращаются как к профессионалу.

– Получится, – сказала она. – Местная охрана ревностно относится к своим владениям. Они не станут выслуживаться перед твоей тетей и ее людьми. И я знаю несколько обходных путей вокруг станции. Но я не буду просить тебя рисковать, если ты не готова.

– Нет, – запротестовала Шутмили, – я готова. Мы проделали огромный путь. И это не может быть хуже воскрешенных.

– Будем надеяться, – отозвалась Ксорве, с гордостью отметив, что Шутмили кажется куда смелее, чем пару дней назад. Она вспомнила, как впервые, еще в Сером Крюке, отважилась на самостоятельную вылазку. Интересно, обратил ли на это внимание Сетенай? Чувствовал ли он такую же гордость? Кажется, нет, но, с другой стороны, она тогда его совсем не знала.

Их челнок был явно карсажийского происхождения, поэтому Ксорве выбрала для приземления место подальше и спрятала корабль в расщелине скалы. Затем вместе с другими путешественниками они пешком отправились на станцию.

Инквизиторы будут искать двух женщин – ошаарку и карсажийку. Они слишком приметны. Шутмили надела плащ Ксорве поверх своей ночной рубашки – все лучше, чем мантия адепта, но выглядело это странно. Возможно, им удастся купить одежду на станции. Хорошо бы еще купить еды и другие припасы. Все, что у них осталось, – это несколько сухих лепешек, полузаряженный алхимический фонарь и ворох обидных записок авторства Тала Чароссы.

С другой стороны, сейчас важно не отвлекаться от цели. Горячая еда подождет. Если все пройдет хорошо, возможно, им удастся пройтись по магазинам после того, как они раздобудут карту.

Несмотря на относительный порядок охранных постов, заправочных площадок и общественных трапов, станция представляла собой организованный кавардак: разбитые корабли были уложены друг на друга в хаотичном порядке, но как-то держались. Воздух был жарким и густым. На каждом ярусе воняло чем-то особенным. Туалеты, чаны водорослей, грязное белье, забродившие анчоусы. Ксорве не раз бывала на станции по делам Сетеная, но все равно с трудом находила дорогу.

Шум и хаос произвели на Шутмили глубочайшее впечатление. Чем сильнее напирала толпа, тем более отсутствующим становился ее взгляд. Ксорве снова вспомнила свои первые дни в Сером Крюке.

– Послушай, у нас не хватит денег на карту, – сказала Ксорве, сжав руку Шутмили в попытке ее отвлечь. – Морга задерет цену. Особенно если поймет, как сильно она нам нужна. Но у меня есть идея, как ее убедить.

– Ты же говорила, что она твоя подруга, – заметила Шутмили.

– Ну, – протянула Ксорве. – В последнюю нашу встречу она пыталась меня убить. Впрочем, ничего личного.

Шутмили медленно кивнула с таким видом, будто ее уже ничто не могло удивить.

– Не волнуйся. Люди постоянно пытаются меня убить, – сообщила Ксорве. От небольшой бравады перед Шутмили ей стало чуть полегче.

Но тут она поняла, что Шутмили не сводит глаз с толпы позади.

– Не смотри, – с трудом прошептала она. – Не обращай внимания.

Ксорве кивнула и, притворившись, будто продолжает говорить, подтолкнула Шутмили к ближайшему прилавку. При первой же возможности она повернула голову и успела заметить человека в белых одеждах, черной маске, белой накидке, полностью покрывающей голову, и с тонким голубым поясом.

– Один из Бдения, – сказала Ксорве. На корабле они не казались такими уж страшными, но от бледной фигуры, плывшей сквозь толпу, у нее кровь стыла в жилах.

– Да, – шепотом подтвердила Шутмили, сцепив руки. – Квинкурия Бдения – это ищейки Инквизитората. Я должна была догадаться, что их отправят за нами…

Оборвав себя на полуслове, она нырнула под прилавок за спиной Ксорве. Это было почти непроизвольное движение, совсем как зажмуриться, когда солнце бьет в глаза.

К адепту Бдения подошли два карсажийских солдата. Ксорве скользнула в тень, прикрывая Шутмили от их взгляда, и скрючилась за стопкой коробок, затаив дыхание.