Читаем Немного женатый полностью

– Вот будет чудесно, – согласилась Ева. – Но сегодня настроение особенно приподнятое. Его разделяют все, и знать, и простолюдины. Радость объединила самых разных людей, разные народы. Вы не почувствовали это сегодня утром, Фрея? А вы, Аллин?

Аллин усмехнулся:

– Мне кажется, вам не терпится выйти на улицу, Ева. Там вам намяли бы бока, а ваши барабанные перепонки могли бы лопнуть от шума. Ваш носик оскорбил бы запах немытого тела.

– О да, – сказала Ева, – мне и вправду не терпится. А разве другим не хочется?

– Осмелюсь заметить, – откинувшись на спинку стула и играя лорнетом, сказал Бьюкасл, – что и среди людей нашего круга находятся такие, кого привлекает возможность оказаться в гуще толпы, леди Эйдан, но есть что-то вульгарное в желании принять участие в этой массовой истерии.

– Истерии? – повторила нахмурившаяся Ева. – Нет, разумеется, нет, ваша светлость. Я бы назвала это эйфорией. Эйдан положил салфетку на стол.

– Если ты хочешь посмотреть, Ева, – сказал он, – я пойду с тобой.

– Ты согласен? – В последнее время она редко смотрела на мужа, а если это случалось, то он замечал настороженность в ее глазах. Но сейчас в ее взгляде он увидел радость и нетерпение ребенка, которому пообещали желанную игрушку. – Тебя это не очень утомит, Эйдан?

Перспектива смешаться с ликующей толпой на улицах Лондона вызывала у полковника отвращение. Но Ева хотела пойти, а со времени бала в ее честь она ничего от него не требовала.

– Мы поедем к Лондонскому мосту, – сказал он, – и оттуда увидим, как гости будут ехать из Дувра.

– Если сумеете туда добраться, – заметил Аллин.

– Доберемся, – заверил Эйдан, и его брат рассмеялся.

– Благодарю тебя, – сказала Ева, вставая. – С вашего позволения пойду переоденусь. Фрея, не хотите пойти с нами? А вы, Аллин?

Эйдан ожидал от сестры презрительной насмешки. Но она лишь пожала плечами с таким видом, словно лроисходящее забавляло ее.

– Вы все время восхищаете меня, Ева, – сказала Фрея. – Вы устояли перед Вулфом и тетей Рочестер и всех очаровали, и вы по-прежнему упорно сопротивляетесь всем попыткам превратить вас в величественную будущую герцогиню, от которой так и веет скукой.

– Я многому научилась у вашей тети, – серьезно сказала Ева. – За что я очень ей благодарна.

Бьюкасл снова поднял брови.

– Хорошо, дети, вам лучше поспешить, если не хотите пропустить это зрелище.

Никакого зрелища они не увидели, кроме того безумия, которое творилось в городе. Их открытой коляске удалось кое-как подъехать к Лондонскому мосту, вероятно, благодаря мундиру Эйдана – в толпе оказалось достаточно людей, желавших его поприветствовать, похлопать по плечу или, если удастся, пожать руку. Они-то и расчистили дорогу для их коляски. По обеим сторонам дороги, ведущей к Сент-Джеймсскому дворцу, стояли экипажи и толпы людей. Все были в приподнятом праздничном настроении. Изо всех окон свешивались любопытные головы. Уличные торговцы мгновенно распродавали разную снедь и мелочные товары. Тут же, как подозревал Эйдан, промышляли карманники. Много раз при виде лошади или экипажа, появлявшихся с юга, возбуждение людей возрастало. Но каждый раз ожидание оказывалось тщетным.

– Я думаю, – спустя некоторое время заговорил Эйдан, – нас так перекормили слухами, что отличить правду от лжи невозможно. Может быть, все знаменитости, которых мы ожидаем каждую минуту, спокойно сидят в собственных дворцах в своих странах.

Но если это так, то были одурачены даже королевские особы. Форейторы принца-регента в красных с золотом ливреях поджидали у моста, готовые сопровождать прибывавшие экипажи гостей. Толпа безжалостно издевалась над ними, поскольку некоторые намеревались выпрячь лошадей и торжественно, на себе доставить кареты ко дворцу.

– Можно, мы еще немного подождем? – Ева тронула за рукав Эйдана и умоляюще взглянула на него.

Как он мог устоять перед ее взглядом и просьбой? Полковник каждую минуту надеялся, что их отношения наладятся до того, как они расстанутся навсегда. Он не хотел, чтобы Ева вспоминала о нем с неприязнью. И сам не хотел вспоминать о ней с сожалением.

– Разве что совсем немного, – согласился он, в ответ на ее улыбку накрывая ладонью ее руку. И встретился взглядом с сидевшей напротив Фреей. Он редко видел у сестры такой взгляд: оценивающий, задумчивый, почти печальный.

У Фреи был легион поклонников и несколько завидных женихов. Она со всеми вела себя по-дружески, не оказывая никому предпочтения, и таким образом убивала всякую надежду поухаживать за ней. Эйдан думал о том, какую рану носит она в своем сердце и не вздыхает ли она по-прежнему по Киту Батлеру. Узнать это было невозможно. Фрея вела себя подобно непробиваемой крепости, когда речь заходила о ней самой.

Не прошло и минуты, как новый слух разнесся по улице, на этот раз с другого конца. «Царь уже прибыл! – кричали в толпе. – Он остановился в отеле „Палтни“ со своей сестрой, великой княгиней Катериной. Он приехал другой дорогой».

– Очевидно, чтобы избежать столпотворения; царь – умный человек, – заметил Аллин, когда большая толпа устремилась к гостинице.