Читаем Нельсон полностью

В письме адмирала Кейта своей сестре в Лондон есть и более резкие оценки. Это, кстати, тот самый Кейт, который будет в 1815 году отправлять Наполеона на остров Святой Елены. Джордж Кейт никогда среди друзей Нельсона не числился, но я специально выделил строки про «другое место».

Что имел в виду заместитель Сент-Винсента? Какое место? Теоретически у Нельсона есть выбор, о вариантах мы еще поговорим. Однако его самого, по понятным причинам, волнует только одно место, Неаполь.

…Король Фердинанд, изгнанный из столицы, приятно проводил время и в Палермо и его окрестностях. Охотился, рыбачил, в общем, привычный образ жизни сохранил. Его жена Мария Каролина, напротив, страстно желала вернуться в Неаполь, занятый французами.

Из города приходили вести тревожные и обнадеживающие одновременно. В Неаполе – хаос. Лаццарони постоянно бунтуют, республиканцы жестоко подавляют их выступления. Ни о какой стабильности речи нет. Стоит воспользоваться ситуацией?

Аудиенцию у короля просит один очень интересный человек. Кардинал Фабрицио Руффо. Выходец из знатной калабрийской семьи с неоднозначной репутацией. Кто-то называет его реформатором, а кто-то – авантюристом. В любом случае Руффо – человек инициативный и энергичный. Он предлагает начать возрождение королевства с Калабрии, своей родины. Собрать там повстанческую армию и начать крестовый поход против якобинцев. Королю идея понравилась, он дает благословение.

Нельсону совсем не нравится Руффо, однако он понимает, что с бездействием пора заканчивать. В Палермо к тому же прибывает английский пехотный полк генерала Чарльза Стюарта, хотя для того, чтобы отбить у французов Неаполь, сил все равно пока недостаточно.

Нельсон отправляет в Неаполитанский залив четыре корабля под командованием своего любимца Трубриджа. Это, по сути, что-то вроде разведки, но – активной. Действовать можно «по обстоятельствам». Сейчас начнется война англичан с местными республиканцами и «предателями». Событие локального масштаба, которое будет иметь большие последствия для Нельсона. Точнее – для репутации адмирала. И у современников, и, в большей степени, у историков.

Даст ли он основания для того, чтобы его назвали «адмиралом-вешателем»? А ведь назовут. Кто-то – до сих пор называет. С выводами торопиться не будем, посмотрим, как развивались события. Как раз для выводов это очень важно.

Итак, «война за освобождение Неаполя» началась. В Калабрии, на суше, Руффо собрал так называемую «армию Веры» и начал боевые действия. На море Трубридж захватывает два небольших острова. И сразу понимает, что занимается не очень-то своим делом.

Кто должен наказывать республиканцев? Трубридж наказывает. Понимает, как он напишет Нельсону, «гнусность положения», но – наказывает. «Наш друг Трубридж получил в подарок голову якобинца. Он приносит свои извинения за то, что не смог прислать ее нам по причине жаркой погоды!»

Письмо Нельсона лорду Сент-Винсенту. Если что – голову отрубил не Трубридж, а кто-то из местных горячих поклонников короля Фердинанда. Но в этой истории так или иначе оказались замешаны английский капитан и два адмирала. Достаточное основание для того, чтобы обвинить их в жестокости?

Как захотеть. Ни Сент-Винсент, ни Нельсон, ни Трубридж не жестоки от природы. Трубридж – вообще добрейший человек. Однако Сент-Винсент жестоко подавлял матросский бунт, а Трубридж сожалел, что не смог прислать «голову якобинца». Они – люди, которые жили и действовали в определенное время и при определенных обстоятельствах.

Я не собираюсь их оправдывать, да они и не нуждаются в оправданиях. Наполеон, Веллингтон, Нельсон… Все они совершали поступки, которые можно назвать, мягко говоря, неблаговидными. Война, как известно, списывает практически все, но историки-то остаются. И дальше – все дело в акцентах.

Ситуации, когда мы вправе рассуждать о моральной стороне, безусловно, есть. На мой взгляд, прежде всего те, в которых существовала реальная возможность выбора. Существовала не в воображении, а, повторю, в том времени и в тех условиях. Нечто подобное как раз и случится с Нельсоном. Очень скоро.

…В карты Нельсон играть перестал, Эмма развлекала его как могла, но весной 1799 года Нельсон начал сильно беспокоиться. Он все же оставался адмиралом британского флота, и известия о том, что французы резко активизировались на море, не могли его не встревожить.

Морским министром Франции был вице-адмирал Этьен Юсташ Брюи. Выдающимися административными талантами Брюи не обладал, зато флотоводец он неплохой и, что, возможно, более важно, весьма везучий.

Брюи, оставаясь министром, в марте 1799 года принял в Бресте командование над флотом в 25 линейных кораблей. Его готовы были поддержать испанцы. Это уже весьма серьезная сила. Брест вроде бы блокирован эскадрой адмирала Бриджпорта, но Брюи проведет его как мальчишку и – выведет корабли в море.