Читаем Небесные струны полностью

Бывшие ролики, в одночасье ставшие тормозными колодками, стальной хваткой впивались в тиуферроновый канат, силясь замедлить многотонную кабину до того, как она повстречается с волной. Канат сопротивлялся, слой за слоем истирая, расплавляя металл с колодок и испаряя его в безвоздушное пространство. Кабина постепенно замедлялась — девятьсот метров в секунду… восемьсот… семьсот…

— Давай же, давай, тормози! — орал клифтёр.

В адской какофонии его почти не было слышно.

Встреча произошла, когда кабина замедлилась до шестисот метров в секунду. Она изначально была спроектирована для вертикального передвижения и не рассчитана на сильные боковые ускорения. В доносящихся из-за переборки звуках появились новые истеричные нотки, кабину резко повело в сторону, перекосило, и через секунду она словно налетела на невидимую стену. Её тряхнуло с такой неудержимой мощью, что стальные ящики с марсианским грунтом сорвали крепление на потолке кабины, и целый штабель грузов обрушился на пульт управления, за которым сидел дядя Коля. На какой-то миг ускорение превысило 3g, в глазах у пассажиров потемнело. Затем кабина перевалила через гребень волны и понеслась дальше, по-прежнему замедляясь. Шум в кабине понемногу начал стихать.

— О, Господи! — крикнула мама.

Из-за разбитого вдребезги пульта управления была видна голова лежащего неподвижно дяди Коли. Глаза его были закрыты, по полу растекалась красная лужица. Глеб почему-то не мог отвести от неё взгляд, Лиза прикрыла рот и в ужасе смотрела на клифтёра, а Валя зажмурилась и отвернулась.

Мама отщёлкнула ремень и попыталась встать.

— Женя, нет! — крикнул папа. — Не сейчас!

Предупреждение было своевременным. Кабину ещё раз качнуло, обрушившиеся ящики теперь заскользили в сторону входного шлюза, полностью открывая взору обломки панели управления, разбитое кресло и лежащего без сознания дядю Колю. Вторая волна была мощнее, но сейчас кабина успела замедлиться до четырёхсот метров в секунду. Её опять перекосило, она вновь столкнулась всё с той же невидимой стеной — на этот раз чуть мягче. Затем кабина перевалила через гребень и спустя полминуты полностью остановилась. Канат напоследок скрипнул, воцарилась звенящая тишина. Кабина неподвижно зависла в тысяче километров над Землёй.

— Глеб, Валя — бортовую аптечку и воду, живо! — велела мама.

Она склонилась над дядей Колей, перетянула жгутом из походной аптечки предплечье раненого. Портативный диагност с жужжанием выплёвывал на экран данные по состоянию здоровья: список травм, дыхание, пульс, давление, рекомендации по лечению.

— Как он там, Жень? — спросил папа.

— Пока неясно, всё довольно серьёзно, — ответила мама. — Сломаны рёбра, рваная рана руки, потеря крови, но самое опасное — тупая травма головы. Срочно надо в больницу!

Немного подумала, изучила данные диагноста и добавила:

— Если что, девочки мне помогут. А вы лучше снимайте нас с вашего чёртова клифта!

Она выхватила аптечку из рук подбежавшего Глеба и приступила к лечебным процедурам. Дядя Коля негромко простонал, но в сознание пока не приходил.

Глеб осмотрелся. Джон исчез во втором отсеке, возился там с системой управления. Папа копался в разбитом пульте, выяснял повреждения. На переборку по-прежнему подавалось изображение Бонтанга, там что-то происходило.

Валя и Лиз присоединились к мальчику. Валя держала на руках испуганного Ерошку.

— Мама говорит, помощь пока не нужна, — сказала она.

На экране было видно, что на улицах города почти никого не осталось. Скорее всего, жители разбежались по домам. Затем Лиз ойкнула и указала на воду. Море прибывало, вспучивалось — сначала вода залила прибрежную зону, затем потекла по пустым оранжевым улицам, неспешно заполняя промежутки между зданиями. Вот она подняла в порту пару больших кораблей и с дюжину кораблей поменьше и бережно перенесла их на берег. Пирсы, одноэтажные склады в порту, прибрежные улочки — всё исчезло под серо-зелёной рябью волн. Это происходило медленно и беззвучно, и потому казалось, что понарошку. Волну цунами сверху не было видно, но она наверняка была высоченной. Дети понимали, что на их глазах происходит ужасная катастрофа.

Кабина дёрнулась, из-за колонны донеслось новое потрескивание. Дети переглянулись.

Глеб подошёл поближе, хотел было притронуться, но не стал — от раскалённой колонны несло жаром.

— Папа? — позвал мальчик.

— Не сейчас! — резко ответил тот, вынимая из обломков пульта какую-то деталь.

Кабина дёрнулась ещё раз — рывком опустилась на несколько сантиметров.

Лиз развернула гибкий дисплей своего квантика.

— Интересно, — задумчиво сказала она. — Надо бы кое-что проверить…

Девочка составила запрос, тут же получила ответ. Ответ ей не понравился.

— Тысяча семьсот, — загадочно произнесла она. — А сколько же здесь?..

И со всех ног кинулась в соседний отсек, к отцу. Валя и Глеб озадаченно проводили её взглядами, пожали плечами и снова уставились на картинку из Бонтанга.

Кабину тряхнуло ещё раз, она снова чуть-чуть опустилась. Дядя Коля застонал, приоткрыл глаза, посмотрел на Евгению.

— Ш-ш-ш, — сказала та. — Не шевелитесь! Всё будет хорошо.