Виталик распечатал «смирновку» американского производства в плоской и выгнутой бутылке, разлил по рюмкам. Леночку удивило, что охлажденная жидкость обожгла небо. Она уже пробовала сухие вина, в том числе и шампанское, но водку пила впервые. Она замахала кистями рук, на глазах выступили слезинки.

— Запей. — Парень поднес ей фужер с кока-колой и сам влил в рот. Лена проморгалась и наконец выдохнула.

— Нужно выдыхать до того, как пьешь, — проинструктировал ее Шумилин, подхватил шляпку соленого грибка и подал вилку Леночке.

— Спасибо, — раздвинула та яркие, пухлые губки, которые даже не было необходимости красить, и отправила грибок в рот. Пережевывая, чувствовала, как восстанавливается нормальное состояние.

— Перекур. — Хозяйка кинула на стол пачку сигарет и зажигалку. — А то моя новая подружка опьянеет и о деле мы так и не поговорим.

Стоит отметить, что спиртные пары уже подействовали на юную головку. Но несмотря на то, что язык немного заплетался с непривычки, голова работала ясно. От сигареты она отказалась и наблюдала, как пускают дым старшие.

— Создается впечатление, что у вас общие проблемы, — затушила Силантьева в пепельнице недокуренную сигарету. Смуглова при этом с интересом взглянула на Шумилина. — Обоим необходимо заработать деньги.

— Почему ты так решила? — пожал плечами парень. — У меня есть деньги, — и он выложил на стол свернутую вдвое очень толстую пачку купюр — зарплату старшины. Хозяйка пренебрежительно фыркнула.

— Это ты называешь деньгами?

— Мне бы где-нибудь спрятаться, переждать, больше ничего не нужно.

Виталик не понимал, к чему клонит собеседница.

— То, что ты дезертировал из армии, еще не самое страшное. Но на тебе неполная форма блюстителя порядка, а это уже наводит на иные мысли, — проявила проницательность Силантьева.

— Действительно, — осмотрел он себя, словно впервые увидел эту одежду. — Попал в дурацкое положение, объясню потом, наедине.

— Я не следователь, — отмахнулась та. — Только сколько в норе не сиди, все равно придется на свет вылезти. Вот тут-то… — и она многозначительно помолчала. Но несостоявшийся спортсмен догадался, что тут-то и поджидают его неприятности, от которых он прячется.

— Что же делать?

— Подработать, купить документы, и останется только выбрать новое место жительства, где тебя никто не знает.

— И ты знаешь как?

— Разумеется, — чуть опустились уголки губ у Веры, — угоном машин.

Леночка молчала, похоже, у них уже состоялся подобный разговор, а парень заговорил лишь после некоторого раздумья.

— В принципе, я не против, терять уже нечего. Но есть несколько «но». — И он перечислил, загибая пальцы: — Во-первых, я не умею этого делать, во-вторых, их нужно куда-то сбывать, в третьих, наверняка нахожусь в розыске.

— Насчет последнего: бдительность у ментов через пару недель ослабнет, пока вас обучат немудреной профессии. Эти же люди заберут товар. За девятую и девяносто девятую модели «Жигулей», а также за «Волгу» — три-три с половиной тысячи баксов, за другие модели — две-две с половиной, в зависимости от года выпуска и состояния.

— Другого выхода для себя не вижу, — на этот раз почти без раздумий согласился Шумилин. — Но меня удивляет, что ты связана с такими людьми.

— Каждый зарабатывает на хлеб, как может. А ты еще про меня многого не знаешь. — Силантьева сама разлила по рюмкам водку, глаза ее потеплели. — Но сегодня у тебя выходной, можешь остаться ночевать у меня, — смерила она взглядом его фигуру. По всему было заметно, что такой тип мужчин в ее вкусе. — Проведем ночь по старой программе, надеюсь, не забыл, — и Вера приняла кокетливую позу, закинув ногу на ногу, при этом задралась пола и без того коротенького халата. Виталик выдавил из себя улыбку. Он понимал, что от близости не уйти. Но одно дело, когда это происходило в эйфории беспробудного пьянства, казалось, вечного праздника, и совсем другое — после стольких потрясений.

Лена пить отказалась и, договорившись о встрече на следующий день, ушла. Разомлевшая от спиртного хозяйка устроилась на коленях гостя и все норовила поцеловать его в губы. Того сегодня водка не брала, и он уворачивался от назойливых ласк. Он пересадил ее на соседнее кресло.

— Стели, скоро вернусь, — и ушел в ванную комнату. Он налил настолько горячую воду, насколько могло выдержать человеческое тело, и лежал в воде до тех пор, пока она не остыла до комнатной температуры. Только тогда вылез из ванной, вытерся и обмотал вокруг бедер длинное махровое полотенце. Маленькая хитрость удалась. Вера разложила диван-кровать, застелила белыми простынями, но не дождалась парня и уснула. Он осторожно повернул ее набок и прилег с краю. Сон не шел еще долго, но в конце концов усталость взяла свое.

Глава третья