Читаем Не верь полностью

— Понимаю, понимаю, — вздохнул Егор Матвеевич. — Видно, еще недоработали законы законодатели. Но нам ждать не с руки, будем пользоваться теми, которые есть. Наше дело пресечь деятельность банды, доказать вину главаря, а дальше… — и он только развел руки в стороны, понимая, что дальше чаще всего бывает не так, как хотелось бы.

— Вот именно: мы жилы рвем, из кожи лезем, а в результате…

— Все, — прервал его начальник. — Кончаем полемизировать. Так можно весь рабочий день переливать из пустого в порожнее. Готовься. — Он поднялся, давая понять, что отпущенное на прием время закончилось. — Вечером позвони домой и доложи о результатах.

— Слушаюсь.

Юрия Юрьевича Ерофеева, по прозвищу Гонтарь, ныне пятидесятидвухлетнего вора в законе, судьба сталкивала с Карповым два раза. Первый раз тот его арестовал еще будучи молоденьким лейтенантом, и за разбойное нападение Гонтарю пришлось провести в колонии двенадцать лет. Но он не жалел о потраченном времени, в криминальных кругах тоже нужно авторитет заработать, и длительный срок отбывания наказания этому в немалой степени способствует. Да и статья дерзкая. Второй раз Ерофееву удалось уйти уже от опытного командира роты спецназа, на него объявили всесоюзный розыск, пришлось отсиживаться в глуши. Но времена меняются, теперь такие, как он, стали влиятельными и богатыми людьми, хотя и свой же закон запрещает обзаводиться семьей и тем более стремиться к накопительству. Но не только в криминальном мире, но и во всей стране все перевернулось с ног на голову. Почему бы не воспользоваться неразберихой и хаосом, а уж дети и внуки поведут официальный бизнес. Ерофеев даже чувствовал себя первопроходцем, как тот кузнец при Петре Первом — Никита Антуфьев, который построил заводы на Урале и от которого пошел знаменитый демидовский род. Вот и он считал, что закладывает фундамент, и не гнушался никаким заработком. То, что вокруг ломались судьбы многих людей, не имело значения. «Демидовы тоже немало крепостных и подневольных людишек сгноили, — тешил себя он. — Зато страна поднялась на другой уровень». Но совсем не задумывался Гонтарь, что Демидов не разрушал, не разворовывал, а производил, не приводил в упадок, а поднимал экономику.

Уже несколько лет, как Юрий Юрьевич легализовался, где нужно подмазал, и старое уголовное дело прикрыли из-за недостатка доказательств. Назначение нового начальника УВД области радости у него не вызвало. С бывшим начальником он тоже знаком не был, но тот не проявлял к нему интереса. Зато заместитель мэра Исаак Давидович Зимбер мог уладить любое дело, и его люди под следствием не засиживались. Совсем не обязательно обращаться к генералу, вполне достаточно позвонить высокому чиновнику в районное отделение милиции с просьбой отнестись к такому-то уголовному делу более лояльно. А приличная мзда посредника в столь щекотливом деле доводила все до нужного завершения. Иногда, правда, приходилось жертвовать мелкими исполнителями, но в любом производстве невозможно обойтись без издержек. Милиции тоже нужна раскрываемость. Теперь Исаака Давидовича убрали из мэрии. Факт неприятный, но тот умело пользовался неразорванными связями, да и в семью мэра вхож. Казалось бы, нет оснований для сильного беспокойства, но плохое предчувствие не покидало Ерофеева. Он будто чувствовал, что находится под невидимым надзором первого лица правоохранительных органов в области.

— Ты у себя?

В кабинет, расположенный на втором этаже охраняемого огромного особняка, вошел Николай, сын Юрия Юрьевича. Он развязной походкой приблизился к кожаному массивному креслу и утопил в нем свое рыхлое тело. Отец с пренебрежением посмотрел на изнеженного парня двадцати одного года. Ему стало стыдно за своего бездеятельного отпрыска.

— Понавешал на себя побрякушек, — поморщился Гонтарь. — Думаешь, если на тебе украшений больше, чем на женщине, то уже крутой?

— Ты чего, пап? — непонимающе уставился тот на отца.

— Оставь часы, перстень и одну цепь, остальное сними, — приказал Ерофеев-старший. — И хватит бездельничать и прикрываться моим именем. Пора приобщаться к какому-нибудь делу.

— Какому?

— Какому? — переспросил Гонтарь и задумался. Тут ему в голову пришла оригинальная идея. — Обрюзг весь, расплылся, — покритиковал он Николая. И действительно, пожилой, но сухопарый и жилистый Ерофеев-старший смотрелся для женского взгляда куда привлекательнее. — Ну да ладно, бабье сейчас не на внешность смотрит, а на того, у кого шире оттопыриваются карманы. Есть для тебя одно задание.

— Какое? — без особого энтузиазма отозвался избалованный и ленивый потомок.

— Закадрить одну девицу.

— Переспать, что ли?

— Подарками засыпать, любовь закрутить, чтоб бегала за тобой, как преданная собачонка, в рот заглядывала.

— Она хоть симпатичная?

В похотливых глазах вспыхнула заинтересованность. О себе не думал, уж он-то найдет, чем понравиться. Трехсотый новенький «мерседес», всеобщее уважение и лучшие места в любое время и в любом кабаке города. Кто устоит?

— Это неважно, главное, чтобы прислушивалась к твоему мнению.