Читаем Не верь полностью

— Странный какой-то, — услышал, как буркнул «извозчик», хлопая дверцей. Стараясь избегать встречи с прохожими, Шумилин дворами добрался до нужного дома. Поднялся пешком на двенадцатый этаж и нажал кнопку звонка. Кто-то долго рассматривал его в глазок.

— Виталик? — наконец спросил сомневающийся женский голос.

— Я, открывай скорее.

Верочка Силантьева была одной из тех девчонок, которая приходила с ним в спортзал в последний раз. Защелкали замки, скрипнула задвижка, и Шумилин поспешно протиснулся в узкую прихожую однокомнатной квартиры. По изумленному взгляду хозяйки, пухленькой крашеной блондинки небольшого роста, в блестящем розовом халате, без макияжа на лице, нетрудно было определить ее отношение к нежданному гостю. Но они практически неразлучно провели последние три месяца, и выгонять было как-то неудобно.

— Проходи в зал, — пригласила она визитера.

— Ты не одна? — явно насторожился тот.

— Не одна, — улыбнулась собеседница. — А ты что, дезертировал из наших доблестных Вооруженных сил и теперь от всех шарахаешься?

— Дезертировать из армии — это еще не самое страшное, — неопределенно отозвался Шумилин. — Кто у тебя? Зойка?

— Нет, но не волнуйся, не заложит.

Выбирать Виталику в его положении не приходилось, и он прошел в комнату и представился еще совсем юной особе, как потом выяснилось, ученице десятого класса.

— Лена, — потупила та зеленые глаза, как показалось Виталику, изумительной красоты. Пышные, ярко-рыжие волосы парень оценил. Если говорить совсем честно, она ему сразу понравилась, и, украдкой разглядывая девушку, на какое-то время он забыл о собственных злоключениях. Утверждать, что в душе Лены Смугловой происходило то же самое, нельзя, она просто стеснялась незнакомого парня. А любила гостья известного нам Пашу Воронежева, который еще летом удачно перенес операцию и теперь полностью восстановил здоровье. Однако обезображенное шрамом лицо и заячья губа превратили его в совершенно иного человека: замкнутого и нелюдимого. Если Олю Платонову уродство оттолкнуло, то Смуглову, наоборот, данное обстоятельство нисколько не смутило. Но дело было вовсе не в ней, Паша по собственной инициативе порвал с ней всякие отношения. Он ни с кем не дружил и даже не общался с друзьями. Все попытки девушки восстановить былые отношения не увенчались успехом. Мать Воронежева объяснила Леночке причину такого поведения сына. Да она и сама понимала, что тот переживает сильное психическое потрясение. Парень, который не знал от девчонок отбоя, превратился в такого, от которого пусть не открыто, но все же брезгливо отворачивались. И действительно, искореженная губа и толстый розовый рубец через всю правую сторону лица вызывали если не отвращение, то чувства неприятные. Даже учителя, разговаривая, отворачивались. Возможно, они это делали, чтобы не смущать самого ученика. Но тот все воспринимал по-своему.

— Почему бы ему не сделать пластическую операцию? — поинтересовалась как-то Лена у матери Паши. — Сейчас такие возможности.

— Эта операция платная и не очень дешевая, — не скрывала грусти женщина. — У нас просто-напросто нет на нее средств.

— Сколько?

— Что сколько? — не поняла Воронежева.

— Сколько стоит операция, — пояснила собеседница.

— Что-то в районе семи-десяти тысяч долларов, — безнадежно махнула рукой женщина. — И это еще в том случае, если все пройдет удачно с первого раза.

— Я найду деньги, — заявила тогда Смуглова с такой твердостью, что в глазах собеседницы промелькнула даже надежда. Какая же мать не желает счастья своему сыну? Но она знала о материальном положении Смугловых, поэтому быстро вспыхнувшие глаза так же быстро и угасли. Но Лена говорила серьезно. Правда, она еще и сама не знала, где и каким образом раздобудет немыслимую, по ее понятиям, сумму, но почему-то была уверена, что найдет. Ради любимого она готова была пойти и на нарушение закона. Именно поэтому ученица десятого класса и находилась сейчас в этой квартире. Неважно каким образом она узнала, что Силантьева связана с преступным миром. Она сама подошла к девушке на четыре года старше ее со странной просьбой помочь заработать огромные, как сама выразилась, деньги. Та отнеслась к юной незнакомке сначала с настороженностью. Но выяснив причины, которые двигали ею, пригласила к себе домой для серьезного разговора.

Шумилин об этом ничего не знал, не догадывался и том, откуда Вера черпает доходы, даже когда проводил с ней и ее подругой Зоей Уралбаевой все свободное время. Но невольно он прервал практически еще не начавшуюся беседу.

На столе стояли: жестяная баночка растворимого кофе, небольшой кофейник и две чашки на блюдцах. Но вот хозяйка вкатила в зал передвижной столик с холодными закусками и бутылкой «смирновки», покрытой крупными каплями.

— Познакомились? — Улыбка не сходила с ее лица. И, не дождавшись ответа, продолжила: — Сдается мне, что у вас найдутся общие интересы. За это и предлагаю выпить.

Оба недоумевали, какие интересы их могут объединить, но вопросов задавать не стали.