Читаем Не скрыть (СИ) полностью

Погружённый в свои беспокойные думы, Стеф взглянул на пристроившуюся рядышком Даниэлу. Обнажённое красивое тело, не спрятанное за надёжным и тёплым одеялом, чертовски сильно манило прикоснуться к себе. Она крепко спала и плотно прижималась к молодому человеку, забирая всё тепло мужской разгорячённой плоти. Дана впервые позволила Стефу остаться с ней и разделить ложе на двоих, для этого даже не потребовалось заниматься сексом на протяжении всей ночи, что показалось удивительным. После физических и моральных мучений поведение юной госпожи сильно волновало: к чему такая резкая теплота? Может ли стоять за этим нечто большее, чем плотское влечение? И что чувствовать в этом случае Стефу? А чувствовал ли он к Даниэле что-то греющее душу вообще? Растрёпанные волосы, кои раскинулись по всей подушке, не были золотыми, огненные локоны не зажигали его сердце так, как это делали волнистые желтоватые пряди её старшей сестры. Одна только мысль о Бэле наполняла его разными эмоциями, достаточно лишь воспоминания о том, как его губы касались её ледяной кожи, а пальцы проникали внутрь, чтобы перестать думать о всех проблемах и людях из прошлого. Даниэла же таких сильных чувств не вызывала.

Сейчас он думал о белокурой колдунье. Молодой человек не видел Бэлу с того самого момента, как Кассандра потревожила их наслаждение друг другом. Вернее, видел, но только издалека, только на расстоянии, она, видимо, всячески его избегала. Скорее всего, для старшей дочери Госпожи их сближение было неким эмоциональным порывом под воздействием выпитого спиртного, и все сказанные слова являлись необдуманным выплеском накопившейся тревоги и претензий. Этот факт огорчал, но придавал решимости для того, из-за чего брюнет находился здесь на самом деле.

Стефан привстал с кровати, зевнул и принялся надевать чёрные брюки. Задерживаться в покоях Даны не было смысла, а терять время попросту неимоверно глупо. В конце концов, для осуществления плана он уже сделал достаточно, дело осталось за малым, но не мало важным: выкрасть маску радости из коридорчика у библиотеки. Одевшись и взяв в руки свёрнутый фрак, парень кинул на крепко спящую Даниэлу беглый взгляд, затем укрыл её голый низ шёлковым одеялом и покинул комнату, больше не оборачиваясь.

***

Стеф плохо помнил путь до статуи дев, замок был большим, с развилками по коридорам и спускам по лестницам, потому немного задержался в проёме рядом с балюстрадой, огораживающей отсутствие пола второго этажа, сразу же введя на нижний. В полном сумраке неосвещённого зала изо угла первого яруса показался маленький проблеск горящего огонька канделябра. Молодой человек стремительно присел и скрылся за большой фарфоровой вазой: лишние свидетели его проделок были ни к чему и попадаться кому-то на глаза очень не хотелось. Золотые волосы, спрятанные под чёрным капюшоном, загорелись от блика мерцающей свечи. Ведьма патрулировала коридоры дворца с гордо приподнятой головой и прямым красивым станом, о её великолепии можно писать стихи и посвящать песни, по истине: дочь своей матери. Однако, Стефан как-то не ожидал видеть Бэлу конкретно здесь, и вряд ли было бы разумно выскочить из своего убежища, дабы привлечь внимание девушки, но так чертовски хотелось спуститься к ней и заключить в свои крепкие объятия, им было необходимо поговорить, слишком много недосказанности. Но стоило ему только привстать, как снизу послышался смех и жужжание насекомых: перед Бэлой появилась темноволосая колдунья в чёрной шёлковой сорочке.

— Не спится сестрица? — издевательски кинула она, не успев полностью воссоединиться в полный образ.

Блондинка отрицательно помотала головой.

— А тебе? — её ответ был спокойным, тихим и немного усталым. Появлению младшей сестры она ни капли не удивилась.

Кассандра лишь задорно хохотнула.

— Как тут поспишь? Холодно. Не люблю зиму, — брюнетка немного поёжилась, потерев ладонями плечи, — Когда же весна?

Она выглядела такой по-детски приятной. Рядом с близким человеком, которого ты знаешь слишком давно, с которым у вас одна кровь, быть собой в порядке вещей. Не смотря на свою кровожадность и жестокость, ведьмы были человечными, они были, или умело изображали, семью и, не учитывая небольшие сестринские розни, любили друг друга, без сомнений. И за этим действительно наблюдать стало одним удовольствием. Может, Стеф окончательно спятил, но верить в их хоть какую-то оставшуюся доброту хотелось.

— Январь только начался, — Бэла ласково улыбнулась, — Потерпи немного.

— Ха. “Немного”. — Касс махнула рукой и закатила глаза. — Я устала ничего не делать. Из-за этого проклятого мороза отсюда не выйти. Становится та-а-к одиноко.

Черноволосая ведьма подошла к старшей сестре чуть ближе и провела пальцами по её предплечью. Блондинка, словно привыкла к подобным жестам со стороны неугомонной родственницы, не обратила на это никакого внимания.