Читаем Nathan Bedford Forrest полностью

13 мая из Нэшвилла, где он, возможно, присутствовал на очередном собрании Клана Максвелл Хаус (и где 12 мая пресса Нэшвилла сообщила о большом параде Ку-клукс-клана в соседнем Мерфрисборо), Форрест написал - или, по крайней мере, подписал - письмо в газету Memphis Avalanche, призывая к согласованным политическим усилиям на национальных выборах. Написанное за три дня до того, как президенту Джонсону удалось выстоять в ключевом голосовании по импичменту, и за неделю до того, как Улисс С. Грант был выдвинут кандидатом в президенты от Республиканской партии, это письмо объявило о глубоких изменениях в публичной политической позиции Форреста:

Редакция "АВАЛАНШ" Господа: В этом штате, как мне стало известно после моего недавнего отъезда из Мемфиса, действует влияние, направленное на то, чтобы исключить участие покойных солдат Конфедерации в предстоящем съезде Демократической партии Теннесси... и в Национальном демократическом съезде....

Посоветовавшись со многими моими соратниками по войне, я пришел к выводу, что не следует допускать дальнейшего политического выхолащивания нас в партийных движениях штата. Мы уже достаточно проскрипционированы в конституции и статутах, которые сейчас управляют штатом, против нашего согласия, и проскрипции которых, благодаря коварной враждебности наших законодательных врагов, добавлялись снова и снова, пока сейчас мы едва живем под накопленной тяжестью бесправия и угнетения. Неужели к этим запретам и отлучению себя от всякого участия в собраниях государственной и национальной демократии мы должны собственным действием прибавить еще и признание всему миру, что мы слишком недостойны, чтобы входить в советы партии?

... Единственная надежда на восстановление хорошего правительства в этой стране - это успех национальной демократии в следующей президентской кампании. Я верю, что мои покойные товарищи не откажутся, из соображений целесообразности или по другим мотивам, от участия в политических упражнениях, которые должны привести к выбору знаменосцев.....14

Новая публичная позиция Форреста примерно соответствовала подпольной позиции Клана: вступить в политическую борьбу, даже не имея права голоса, вместо того чтобы бросить поле боя непобедимому в противном случае Гранту. Это было похоже на прежнего неукротимого бойца, и, похоже, "поздние товарищи" Форреста приняли этот поворот с радостью. Корреспондент "Лавины" из Коринфа, штат Миссисипи, вскоре сообщил, что письмо "повсюду встречено с безоговорочным одобрением".15

В заключительных строках его декларации он "лично" признался, что у него "нет желания принимать какое-либо участие в политике или занимать какой-либо политический пост", заявив, что он просто не хочет "видеть, как мой штат представляют люди, чьим единственным притязанием на общественную благосклонность является ловкость, с которой они занимали ту или иную сторону вопроса в последней войне, как того требовали интересы....". Отказ от политических амбиций был излишним: недавно принятая Четырнадцатая поправка, хотя и не исключала его из партийной деятельности, запрещала высокопоставленным бывшим конфедератам добиваться политических постов. Однако "Лавина" считала, что он должен иметь столько влияния, сколько позволял закон; Гэллауэй написал в редакционной статье, что надеется, что "предложения Форреста будут приняты и реализованы людьми по всему штату, и что настоящий народ Теннесси будет должным образом представлен [на съезде] такими честными, конституционными, законопослушными людьми, как Форрест... [Джордж У.] Гордон и другие представители того же класса". Далее Галлауэй добавил ноты как ободрения, так и предостережения, сказав: "Теннессийцы, ваш час настал. Мы обращаемся к аристократии штата, ныне лишенной прав и угнетенной. И, тираны, ваше время тоже придет, как и справедливость, правящая наверху".16