Читаем Ната полностью

На чисто выскобленном столе стояла миска с сотами, крынка молока, на тарелке лежал нарезанный большими ломтями хлеб. У печки пыхтел пузатый самовар с вдавленным боком.

Мама стала рассказывать дедушке городские новости, а потом вспомнила:

— Да, я должна передать письмо Васе Смыкову, где его найти?

— Он почти каждый день на пасеку заглядывает, наверно, и сегодня будет,— ответил дедушка.

— Айда к ручью,— предложила Нюра.

Ната, посмотрев на свои растопыренные пальцы, вымазанные мёдом, остановилась у порога.

— Пчёлы мне все руки покусают.

— Ой, трусиха,— крикнула Нюра, прыгая с крыльца. Ната осторожно выглянула за дверь и, спрятав руки под фартучек, побежала вслед за Нюрой.

Ручей был небольшой, быстрый, на дне блестели мелкие камушки. Ветви ивняка с ярко-зелёными листьями касались прозрачных струй.

Холодная вода обожгла Нате пальцы.

— Мы простудимся.

— Ты всего боишься,— засмеялась Нюра, продолжая плескаться.

Осторожно ступая, к ручью подошла мама.

— Хорошо иногда вспомнить детство и пройтись босиком,— смеясь, говорила она идущему за ней дедушке.

— И я хочу босиком,— заявила Ната.

Мама не позволила.

— Земля после дождя сырая, лучше завтра.

Ната сразу надулась.

— Кто капризничает, того у нас пчёлы в нос кусают,— пошутил дедушка.

— Меня раз укусила,— подтвердила Нюра.

Вдруг послышался испуганный голос тёти Галя,-

— Лошади нет?

Все бросились к калитке.

— Говорил, привязать надо,— проворчал дедушка,— наверно домой убежала.

— Придётся идти в Колывань,— вздохнула тётя Галя.

Раздался стук колес, из-за поворота дороги показалась Гнедуха. На ходке стоял дочерна загорелый мальчик лет двенадцати в голубой вылинявшей майке. Он лихо подкатил к пасеке.

— Вот спасибо, Вася, что поймал Гнедуху,— обрадовалась тётя Галя.

— Её крепко привязывать надо,— наставительно сказал мальчик,— она с виду тихая, а сама хитрющая.

— Это и есть Василий Митрофанович Смыков,— показал на него дедушка.

Мама улыбнулась и достала из сумочки конверт.

— Вася, вот тебе Петя передал.

— А когда он приедет?— спросил Вася, пряча конверт за пазуху.

— Недели через две.

Ната толкнула Нюру:

— У Пети с Васей какая-то тайна завелась, наверно, это он про неё пишет.

— А давай у Васи спросим,— предложила Нюра.

Ната вздохнула:

— Да разве он скажет?

— Ты отвези нас, Вася, в Колывань,— попросила тётя Галя,— а то Гнедуха меня не слушает, опять плестись будет.

— Ладно,— согласился тот.

Мама поцеловала Нату и шепнула:

— Смотри, не капризничай, слушай дедушку!

— И чего вам, на ночь глядя, ехать,— сказал дедушка,— заночевали бы.

— Скоро я к вам на целый месяц приеду, а сейчас нельзя, меня только на три дня отпустили, завтра на рассвете машина на станцию идёт,— вздохнула мама.— Вы Нату одну далеко в лес не пускайте.

— Не волнуйся, присмотрим.

Мама обняла дедушку и села в ходок рядом с тётей Галей.

Вася гикнул, и Гнедуха пустилась резвой рысью. Мама всё оборачивалась, и Ната с Нюрой махали ей руками.

— Дедушка, ты расскажешь нам сегодня сказку?— спросила Нюра.

— После расскажу, а сейчас некогда. Иди покажи Нате свои игрушки.

Они оказались очень интересные. Из шишек были сделаны человечки с ногами, руками, головками. Деревянный петух клевал зерна, а медведь рубил дрова, если дергать игрушку за палочки.

— Это деда сделал, он всё умеет,— с гордостью сказала Нюра.

После ужина Нюра снова попросила:

— Ну, деда, рассказывай сказку.

— О чём же вам рассказать?— Дедушка посмотрел на лежавшую на столе книжку с нарисованной на обложке большой пчелой.— Вот слушайте сказку про Мохнатку.

В улье на запечатанных сотах дырочка появилась. Из неё усик высунулся, а потом круглая головка с пятью глазами. Как неуклюжий медвежонок, маленькая мохнатая пчёлка старалась наверх выбраться. Вылезла, отдышалась, крылышки раскрыла, почистило себя задними ножками и стала пушистой. Оглянулась — а рядом с ней уже другая молоденькая пчёлка сидит. Увидела их старая чёрная пчела и спрашивает:

— Почему вы бездельничаете? А ну-ка, ячейки чистить!

Принялась Мохнатка за работу. Сначала часто отдыхала, а потом дело быстрей пошло.

Работала, работала, уже и есть захотелось. Тут бежит к ней пчела:

— Я тебе обед принесла.

И подает хоботком каплю мёда. Мохнатке он очень понравился.

Набралась она за три дня силы и решила посмотреть, куда это все пчёлы бегают? Побежала за ними, глядит — берут они из ячеек мёд и пергу, из цветочной пыльцы приготовленную, и тащат по сотам вверх. А наверху в ячейках маленькие личинки лежали, их-то пчёлы и кормили. Нелегкое это было дело — они ели тысячу раз в сутки.

Четыре дня помогала Мохнатка пчёлам-воспитательницам, а потом стала пчелой-кормилицей: самых маленьких личинок кормила молочком, которое у неё в зобике появилось.

На двенадцатый день захотелось Мохнатке весь улей осмотреть. Добралась она до летка…

— А что такое леток?— спросила Ната.

— Это дверь пчелиная, куда они входят и выходят,— сказала Нюра, сердито посмотрев на сестру: не мешай, мол.

— А там,— продолжал дедушка,— около прилетевших пчёл-сборщиц её подружки толпятся, янтарные капельки нектара у них берут. И Мохнатка стала тоже нектар в ячейки носить.