— Сейчас мы увидим, как ты силен, хилиджанин, — девушка подняла руку, и знак на ее ладони впечатался в дверь. Нель уставилась на деревянное полотно, мысленно взмолив к Небесам… И облегченно выдохнула, точно с плеч свалилась гора. Знак исчез. А потом перед девушкой открылся обзор комнаты, видимый только ей одной.

Она смотрела на дверь и видела сквозь нее. Лесса, по-прежнему в маске, стояла, прижавшись к столу. Рядом с ней раздраженно вышагивал дядюшка, тряся перед ее лицом бумагами. Опекун кричал, брызжал слюной. Его щеки надулись, как перезревшие помидоры.

— Что это за бумаги? — Изумленно прошептала Нель. Звуки не проникали из комнаты. Наверное, она неумеха — не до конца сплела магический флюид, и от того сейчас не слышно слов. Или же защита двери, поставленная хилиджанином, оказалась нешуточной.

Потом опекун отвернулся от Лессы и что-то быстро сказал южанину. Тот кивнул… Нель в страхе прищурилась, не отрываясь от происходящего. А потом ошарашено распахнула глаза! По темно-голубому платью, точно черви, поползли тонкие светящиеся блики. Их было сотни, мелких, извивающихся, устремившихся вверх.

Вот они опоясали Лессу по пояс, потом выше — накрыли грудь и спину. И сомкнулись на шее плотным ободом.

— Лесса! — Крикнула Нель. — Лесса, очнись!

Девушка, за спиной которой стоял хилиджанин, застыла ледяной фигурой, с бездушным взглядом, уставившись куда-то в стену.

— Лесса, — в отчаянии крикнула Нель, но ее никто не услышал. Опекун отошел от стола и скрестил руки на груди. Южанин был погружен в ритуал.

Лесса неожиданно шевельнулась, вздрогнула, качнулась. Колдун за ее спиной отошел на шаг. На его лице проявилось недоумение, он что-то крикнул опекуну… И в это время, девушка, как подкошенная упала на ковер.

Барон тут же подскочил к ней, южанин одним движением растворил блики на шее Лессы. Оба мужчины склонились над ней, переглянулись и осторожно стянули маску с ее лица.

Глава пятая

Нель в ужасе прижала ладонь к губам. Ее подруга, распластанная, на ковре казалась мертвой. Девушка невольно отступила на несколько шагов и уперлась в стену. Что делать?

Дядюшка понял, что под маской не она. Напрашивается вопрос — а где же Нель ди Веррей, которой нужно срочно подписать какие-то бумаги? Бумаги, ради которых ее опекун пошел на убийство!

По телу разлился страх. Ватные ноги, точно в насмешку отказывались двигаться, сердце учащенно застучало по ребрам. И в это время, глядя в магический обзор комнаты, девушка заметила, как южанин повернул голову. Его колючий взгляд пробежал по двери и неожиданно уставился на нее. Глаза в глаза.

Нель дернулась, будто от удара и метнулась вон. Пробежав коридор, резко остановилась. Выравнила дыхание и, насколько позволяла выдержка, прошлась по залу, а потом вышла в холл. Ровной походкой, с прямой спиной, только чуть склонив голову, будто охотник-ловелас, выслеживающий очередную пташку.

Выйдя через парадную дверь, девушка пробежала вдоль стены и со всех ног понеслась в сад. У сарайки, где была надежно спрятана ее сумка, остановилась. Прислушалась. Из особняка едва слышно доносилась музыка. Нель выгребла из-под корзин свою поклажу и уставилась на нее в сомнении.

Сбежавшая наследница отныне и для всех — добыча, за которую наверняка будет объявлена награда. А когда станет известно о смерти Лессы, у многих, в том числе и в управлении королевских дознавателей, возникнул вопросы к тому, что эти два события произошли в один и тот же вечер.

Вопросы к ней, Нель ди Веррей.

Девушка присела на корточки и развязала узел поклажи. Вытащила кошелек, небольшой нож и метрики о рождении, которые ей вернули в монастыре. Опять затянула узел сумки и втиснула ее как можно глубже в кучу ненужного хлама у стены сарайки.

Перед тем, как двинуться в путь, в последний раз оглянулась на дом. В груди защемило от обиды и боли. Это — ее дом, когда-то родной и надежный. А сейчас — место, откуда тянулись щупальца смертельной опасности.

Двумя месяцами позже

____________________

- Эй, мальчишка, — за спиной раздался щелчок пальцев. К требовательному клиенту тут же развернулся молодой паренек.

- Слушаю, виор, — он был среднего роста, на вид лет семнадцати, с копной светлых волнистых волос, закрывающих шею — по моде столичной молодежи среднего класса. Обычно, так коротко стриглись студиозусы, мелкие клерки в банках, помощники управляющих в магазинах.

У паренька были ярко-голубые глаза цвета редких гастрейских топазов, но крупноватый нос и грубый, точно срубленный топором подбородок.