— Верно, — согласился Алексей. — Весна начинается… Ему без переднего моста с вашей, с позволения сказать, дороги на нормальную, пожалуй, и не выбраться будет аж до мая.

— Коробку надо перебирать, — предположил Сергей.

— Перебирал ведь он уже, — напомнил Тимофей, — без толку… Ладно, авось разберёмся.

Вскоре Сергей попрощался и свернул.

— Зря ты на него «наехал», — заметил вдруг Борис, обращаясь к Алексею.

— Думаешь, обиделся?

— Не знаю… Ты, кстати, о своих-то личных недоделках ещё не забыл?

— Ты о чём?

— О том, что ты кое-какие книги обещал прочитать.

— Когда, Боря?!. Ты же знаешь, как я время провожу!.. Летом, может, возможность будет — во время отпуска.

— Ты обещал, что летом поможешь с сараями и с дровами, — напомнил Тимофей.

— Да, да, помню, — подтвердил Алексей.

— Вот так всегда, — мрачно заключил Борис, — всё самое важное откладывается на потом… Кто-то из христианских мыслителей ставил житейскую суету в один ряд с обжорством и пьянством…

— Ты это к чему? — спросил Алексей, надеясь услышать что-то новое для себя.

— К тому, что «вязнем» мы в суете, а как выбраться из неё — не знаем.

***

Опасения Бориса оправдывались: весна, действительно, прошла в привычной суете; только к середине мая удалось починить УАЗик; пропуски тренировок вновь стали обычным явлением, лишь Борис продолжал приходить регулярно, находя в тренировках отдых от надоевшей работы. Желание сменить работу постепенно зрело в сознании Бориса и однажды вылилось в уверенную просьбу о переводе на должность сторожа в ведомственный детский сад при заводе. Вполне освоившись за неделю на новом месте, он решил поделиться впечатлениями с Алексеем и пригласил его зайти в один из вечеров, на что тот сразу согласился.

Территория детского сада показалась Алексею слишком большой, однако Бориса он нашёл почти сразу.

— Ну и как тебе тут? — спросил он, продолжая осматриваться.

Борис жестом пригласил Алексея на скамейку и, устроившись рядом, ответил:

— Не жалуюсь… Деньги, разумеется, не те, но при моих весьма скромных потребностях, думаю, должно хватать… В целом — доволен: суеты стало меньше, время для размышлений появилось, даже книгу иногда читаю прямо на работе… Петровна, правда, донимает иногда… Нина Петровна — это завхоз… Я не перечу ей — соглашаюсь во всём, но делаю всё по-своему… На прошлой смене даже «набросал» черновик письма к отцу Николаю.

— О наших приключениях не написал хоть?

— Я, вроде, из ума ещё не выжил.

— Плохо, что теперь тебе придётся тренировки пропускать.

— Я сначала так же подумал, высказал это сожаление Тимофею; а он предложил мне по утрам приходить, когда будет возможность… Ты сам-то — «увяз» опять в своей «шараге»; Катя — тоже не приходит что-то.

— К экзаменам старательно готовится — боится, что какую-нибудь пакость ей могут подстроить… У меня — тоже нагрузка возросла.

— Зачем нужна такая работа?! Не понимаю… А устраивайся тоже сюда!.. На эту территорию по два сторожа на смену полагается, а дежурим чаще по одному.

— Людей не хватает?

— Да… Зарплата мало кого устраивает.

— Тимофею скоро надо будет МСЭК проходить, — сменил тему Алексей. — Помочь бы ему.

— Ты это о чём? — не понял Борис.

— Инвалидность ему надо подтвердить, — пояснил Алексей.

Борис невольно рассмеялся и спросил:

— Ты про медицинский осмотр?

— Ну да… А что смешного?

— Вспомнил, как этот «инвалид» бандитов раскидывал, как тебя по двору гонял… Похоже, что нам с тобой до этого «инвалида» о-о-ч-чень далеко… Думаю, что с ним даже Кошка не справится.

Шутка Бориса вызвала у Алексея улыбку, однако, поразмыслив немного, он сказал вполне серьёзно:

— Думаю, что могла бы справиться… Только не говори ей об этом… Она сейчас в очень хорошей форме, но потом годы своё возьмут; это — я по себе знаю… Ей, при её «кошачьих» размерах, ещё больший «запас прочности» нужен.

— Ладно… А в том, что ты «по себе знаешь» — уверен, что именно годы виноваты?

Хорошо понимая, что имеет в виду Борис, Алексей лишь молча отрицательно покачал головой.

— Вот, вот, — продолжил Борис. — Не такие уж они большие — наши годы; к тому же, есть в мире люди, которым лет значительно больше чем нам, но которые, однако, держатся значительно лучше.

Алексею рассуждения Бориса понравились; выводы казались на столько очевидными, что слов не требовалось. Около минуты оба сидели молча, потом Борис спросил:

— Тимофею-то как надо помогать?.. Поддерживать морально?

— Нет, нет, — возразил Алексей, — не морально, а вполне физически — под руки… Последствия контузии могут выражаться в двигательных нарушениях, в снижении слуха…

— Значит, если я правильно понял, надо совместными усилиями убедить медиков, что он, действительно, инвалид.

— Ну да, — подтвердил Алексей, — надо, чтоб ему вторую группу сохранили.

— Сам-то сможешь отлучиться из училища?

— Мне по работе приходится и в стационаре бывать; там «надзирателей» нет — значит: смогу уйти пораньше.

— Ладно, если выгонят, — знаешь куда пристроиться.

***

По пути в поликлинику Алексей тщательно инструктировал Тимофея и совал ему в руки трость.