Долгожданная спокойная жизнь быстро вытеснялась повседневной суетой с новыми заботами и неприятностями.

Алексей, как и обещал, уже через неделю принёс бандитскую сумку.

— Всё нормально? — настороженно спросил Тимофей, открывая калитку, ведущую в огород.

— С минимальными осложнениями, — нехотя пробормотал Алексей, следуя за Тимофеем через огород в сторону погреба.

— Не темни, — попросил Тимофей.

— Ночью казалось, что та ёлка далеко от забора, — принялся оправдываться Алексей, — а днём оказалось, что почти совсем рядом… Короче, пришлось одну гранату из сумки выкинуть… В общем, те, которые на шум прибежали, похоже, не разобрались в ситуации… Я, когда уходил, слышал их крики.

— А те, которые тебя заметили?..

— Они, надеюсь, уже никому ничего не расскажут.

— Не думал, что так получится… Надо было вместе…

— Да ладно тебе, — «проехали», — перебил Алексей, помогая Тимофею пристроить сумку в тайник.

***

Алексей продолжал придерживаться, принятой им, установки на самодостаточность. Будучи, большей частью, открытым для деловых разговоров, он почти совсем перестал участвовать в обычном дружеском общении, ограничиваясь лишь короткими, часто ироничными, ответами на, обращённые непосредственно к нему, вопросы, чем всё больше озадачивал Бориса и Катю. Самого Алексея такая ситуация, казалось, вполне устраивала. На тренировки он стал приходить раньше остальных, успевая сделать по пути пробежку, и, почти без разминки, приступал к работе на макиваре, после чего делал перевязки своим троим пациентам и, не прощаясь, уходил.

Он не собирался что-либо менять, но однажды позвонил Борис и попросил о встрече.

— На тренировке увидимся, — коротко ответил Алексей, явно, не собираясь продолжать разговор.

— Дождись, чтоб хотя бы по пути на тренировку поговорить.

— Ладно, — недовольно согласился Алексей, после чего принялся делать разминку дома, дожидаясь Бориса.

Ожидание не раздражало, не злило; он готов был приспосабливаться, не изменяя, однако, собственным принципам. Долго ждать не пришлось. Алексей быстро собрался, не утруждая себя повторным приветствием и распросами. Он готов был выслушать Бориса, начинать же разговор первым — не хотел.

— Не знаю, как остальным, — начал Борис, когда они вышли на улицу, — а мне, похоже, на спокойную жизнь надеяться не приходится.

Алексей молча ждал продолжения.

— Я, разумеется, не надеюсь, что из-за моих неприятностей кто-то будет стараться так же как ради спасения ребёнка или домов от пожара…

— Давай по существу, — перебил Алексей.

— Похоже, что подкарауливают меня после работы… Могу, правда, и ошибаться, но уже несколько раз чуть не наткнулся на каких-то уголовников.

— Там же всегда по вечерам всякая пьянь толкётся около кабака. Почему думаешь, что они тебя подкарауливают?

— Рожа Бидона, вроде, пару раз промелькнула.

— Пашка говорит, что они должны от нас отстать.

— Я думаю, что Бидон сам не может смириться с тем, что я его тогда «вырубил», отомстить хочет, — предположил Борис.

— Да, подонки могут мстить своим несостоявшимся жертвам, — согласился Алексей.

— Я никого не прошу «подставляться» из-за меня, но хотелось бы просто посоветоваться… Может, Павел и Сергей что-нибудь подскажут?.. У самого, правда «язык не повернётся» к ним обратиться… Может, ты через Тимофея?..

— Подумать надо, — пожимая плечами, ответил Алексей. — «Крюк» сделаем для разминки?

Борис кивнул и побежал рядом с Алексеем, не пытаясь более продолжать разговор.

***

Во дворе Сергей пытался дрессировать Фрэда; Катя ему всячески мешала, уверяя, что «бедная собаченька уже выбилась из сил», и в конце концов затолкала Сергея в дом, пользуясь своим техническим превосходством. Её, явно, забавляло, что она так легко справляется с человеком, обладающим большей силой и массой. Избавившись от конкурента, Катя принялась бегать от «бедной собаченьки», подзадоривая Фрэда выкриками, а иногда и пронзительным визгом.

Войдя во двор, Алексей и Борис около минуты наблюдали за происходящим.

— Хватит смотреть на это безобразие, — предложил Алексей, заходя на крыльцо. — Тренировку, пожалуй, сократим, да и обсудим ситуацию.

Окончательно умотавшись, Катя тоже вошла в дом, прошла в кухню и радостно завертелась вокруг Зои Ивановны, пытаясь рассказать ей сразу так много всего, что получалось лишь какое-то бессвязное щебетание.

— Проходи, Катёна, — перебила Зоя Ивановна. — Сегодня поменьше позанимаетесь… Я тут пока вам кое-что к чаю приготовлю.

«Пощебетав» ещё немного, Катя прошла в комнату-додзё.

— Хорошо размялась? — спросил её уже у порога Тимофей.

— Д-д-а-а, — протянула Катя, тут же подумав: «Настучали уже!» — Разогрелась нормально… Бегала я.

— Я понял.

— «Доложили» уже?

— Никто не «докладывал», — возразил Тимофей. — Сам по твоему визгу догадался… Ты поработай сегодня с Борисом в кухне.

— Ладно… Сейчас переоденусь… А вам всё татами на троих — не «жирно»?

— Если возражаешь, — могу пересмотреть свои планы.

Изменять планы Тимофею не хотелось. Он намеревался наконец-то вернуть Алексея к общим тренировкам, а потому решил обратиться к нему с просьбой о помощи в обучении Сергея работе с двумя противниками.