Читаем Нашедшие Путь полностью

— Нет, но родниковая — чище, да и Зоя Ивановна эту воду предпочитает.

Набрав воды, Тимофей направился к дому, поднимая через каждый шаг вёдра то через стороны, то вперёд и прорабатывая тем самым дельтовидные мышцы; потом переключился на трапециевидные, затем проработал бицепсы, а после них — сгибатели кистей и пальцев. Дойдя до дома, он открыл коленом калитку и вошёл во двор, собираясь продолжить упражнения, ставшие неотъемлимой частью его образа жизни. Занеся в избу вёдра, он вновь вышел во двор и, очистив от снега самодельное приспособление и закрепив в нём ноги, начал делать упражнения для спины.

Вскоре заскрипела калитка. Дремавший до этого, пёс тут же выбрался из конуры, потянулся и пошёл встречать гостей.

— Фрэд, ко мне! — позвал Тимофей.

Пёс изменил направление и сразу попал в руки Тимофея, который попытался использовать его в качестве отягощения для увеличения нагрузки, а потом просто повалил в снег.

— Тим, мы «фотки» принесли, — сообщил один из пришедших.

— Пойдём в дом, посмотрим, — добавил второй.

Тимофей слез с тренажёра, продолжая придерживать пса, и, взглянув на пришедших, ответил:

— Заходите… Тренироваться не надумали?

— Времени нет.

— Жаль… А я, Пашка, только минут десять, как твоего Витальку встретил; он на тренировки просится.

— Я не возражаю: пусть занимается.

— Нет, нет; я ему сказал, чтоб вместе с тобой приходил.

— Возьми его с другом, а я тебе платить буду.

— Не боишься, что много запрошу?

— Тимоха, мне на сына денег не жалко, да и тебе я многим обязан.

— Давай-ка отложим пока этот вопрос.

Войдя в сени, Тимофей начал было открывать вторую дверь, но сразу закрыл, пояснив:

— Зоя Ивановна готовить что-то взялась… Придётся тут устроиться — на сундуке. Серёга, зови Фрэда, — пусть погреется.

Ещё не успевший закрыть дверь, Сергей позвал:

— Фрэд, зовут тебя, заходи.

Радостно виляя хвостом, пёс вбежал в сени и заскакал около Тимофея.

— Ну вот, — начал Павел, опускаясь на сундук и вынимая из пакета фотографии, — на некоторых снимках и ты присутствуешь; возможно, что по ним легче будет вспоминать.

Просмотрев фотографии, Тимофей, недовольно покачивая головой, признался:

— Узнаю только вас, себя, да кажется, что собака эта мне знакома.

— Не удивительно, что собаку узнал, — заметил, улыбнувшись, Сергей, — если бы не эта собака, мы бы здесь сейчас не сидели; многие бы в «ящиках» вернулись по «милости» наших горе-начальников…

Беседу прервал скрип двери и, последовавший за ним, довольно бодрый старческий голос:

— Что же вы, ребята, не заходите?

— Здравствуйте, Зоя Ивановна, — громко ответил Павел. — Мы тут Тимофею фотографии принесли.

— Здравствуйте, здравствуйте… Заходите, чаю попейте с пирогами… Тимошка, зачем опять Фрэйда запустил?! Испортишь пса!.. Давайте, давайте, заходите, а пса — во двор!

— Хорошо, мы сейчас, — согласился Тимофей.

— Как правильно: Фрэд или Фрэйд? — спросил Сергей, когда дверь закрылась.

— Когда-то была у нас Фрэйда — хорошая была собака… Для пса, однако, «Фрэд» больше подходит; ну а Лёха вообще «Звериком» его называет со щенячьего возраста. А Катя, это — знакомая Алексея, может иногда Фрэда назвать «Зверем», «Зверюкой», «Хищником»…

— Плохо это, — Сергей неодобрительно покачал головой, — нельзя так с овчаркой. Хорошо бы как-нибудь заняться твоим псом; я ведь в таких делах разбираюсь, — могу помочь.

— Ладно, пошли в кухню… А ты уж извини, — Тимофей выпустил пса во двор.

Кухня, она же — горница, была довольно просторной, в тёмном юго-восточном углу виднелись, поставленные в три яруса, иконы и, свисающая с потолка на цепочках, лампада; окна в южной стене расположены низко, подоконники — лишь немного выше, идущей вдоль стены, скамейки, упирающейся в посудный шкаф; сразу за шкафом — маленький старый диван и дверь, ведущая в комнату.

На столе под иконами кипел электрический самовар.

— Хозяйничайте пока сами, — распорядилась Зоя Ивановна, поворачивая ухватом противень в печи.

Тимофей налил в чашки чай, поставил на стол всё, что нашёл съедобного и принёс альбом с фотографиями.

— Вот, Серёга, гляди: это — единственная фотография Фрэйды.

— Она же мёртвая, — сразу определил Сергей.

— Застрелили какие-то паразиты, — подтвердила Зоя Ивановна, не отрываясь от печи, — только мёртвую и сфотографировали; уж больно хороша была: чёрная-чёрная, ни единого светлого пятнышка, а умная-то, — всё понимала с полуслова… Ну вот и пироги поспели… Помогай, Тимофей.

За чаем и разговором время бежало быстро. Рассматривая снимки, Тимофей старался вникать во все, даже самые мелкие, детали; он подробно расспрашивал обо всех и обо всём, пытался восстановить в памяти связи между различными событиями и людьми. Заметив, что две фотографии почему-то остались без комментариев, Тимофей положил их перед Павлом и спросил:

— Об этих не хотите рассказать что-нибудь?

— Да надо бы, — согласился Павел и взглянул на Сергея.

Сергей молча кивнул.