Последние слова прозвучали так торжественно, что у Алексея возникло чувство глубокого отвращения. «Начинается очередная показуха, — думал он, — и заведение это выбрано не случайно; вероятно, руководители других учреждений холуйствуют не столь усердно. После инструктажа, видимо, начнутся усиленные тренировки».

Алексей не ошибся: всем преподавателям было велено тщательно проинструктировать студентов и готовиться к тренировочной эвакуации.

Первым занятием у Алексея была лекция. Появившись в аудитории с опозданием, он сразу принялся разъяснять ситуацию:

— Пришлось задержаться у директора… Послушайте внимательно!.. В училище намечается очередная показуха по гражданской обороне… Хочу прежде всего сказать о том, что имеет наибольшее значение для вас… Когда начнётся, так называемая, «эвакуация», вас, наверняка, погонят бегом, поскольку администрации важно показать высокие результаты по времени… Предупреждаю, что бежать всей толпой — опасно: стоит кому-то одному оступиться или подвернуть ногу — и могут упасть и травмироваться многие… Не обращайте внимания на крики Носовой или кого-нибудь ещё; выходите спокойно, постарайтесь захватить с собой верхнюю одежду и успеть сменить обувь… Никакие репрессивные меры со стороны администрации не стоят вашего здоровья и безопасности.

— Это вы, типа, инструктаж нам проводите? — спросила, дремавшая до этого, Лариса, потягиваясь и приподнимая от стола помятое лицо.

— «Типа», да, — ответил Алексей, подстраиваясь под, заданный Ларисой, тон.

— Вас за такой инструктаж «расстреляют», — Лариса ещё раз потянулась и под дружный смех студентов протяжно зевнула. — Лично я всегда выхожу последняя и тепло одетая.

— Ты, прямо, самая разумная… Не перестаю тобой восхищаться.

— Я тоже не перестаю собой восхищаться, — заявила Лариса, окончательно проснувшись и вызвав новую волну смеха.

— Ещё раз прошу не теряться, когда начнут нагнетать истерию, и помнить то, что я сказал; постарайтесь также на перемене предупредить своих знакомых с других курсов… Хотя, — Алексей вспомнил про телефон и полез в карман, — можете отправить сообщения.

***

Как и ожидал Алексей, тренировочная эвакуация взбесила директора. Не смотря на то, что Носова прилагала максимум усилий для создания паники, студенты выходили без спешки и беготни, успевали переобуться и одеться. Повторно собрав сотрудников, покрывшийся от гнева бледными и красными пятнами, директор демонстративно принял какую-то таблетку, чем сильно напугал Носову и Авоськину; Алексею же было одновременно и смешно и противно.

***

День показательных учений с самого начала был пропитан, искусственно нагнетаемой, нервозностью.

От очередного директорского инструктажа Алексея клонило в сон; расценивая своё заторможенное состояние как защитную реакцию, препятствующую раздражению от выслушивания, и без того хорошо знакомых, но зачем-то повторяемых, требований, он вяло наблюдал за окружающей суетой и даже не пытался во что-либо вникать.

Последовавшее занятие превратилось в подготовку к сигналу тревоги. К моменту включения сирены почти все студенты были уже в верхней одежде. Ускорить эвакуацию представителям администрации вновь не удалось: студенты выходили медленно и лишь некоторые, шарахаясь от орущей Носовой, переходили на бег, но уже через несколько шагов вновь шли спокойно. Алексей вполголоса призывал, проходящих мимо, студентов не спешить и быть осторожными на лестнице, однако отвлёкся, когда из-за угла появилась Катя. Катя шла медленно и, намеренно запутавшись в рукаве куртки, проворачивалась, гоняясь за рукавом, как котёнок за хвостом, замедляя тем самым движение остальных.

— Кошкина!.. — взревела громоподобно Носова.

Катя остановилась и, так и не разобравшись с курткой, вся сжалась и уставилась на Носову, создав ещё более значительную помеху, и без того вялому, потоку студентов.

К, наблюдавшему за ситуацией, Алексею подошла Лариса и, посмотрев в ту же сторону, спросила:

— Издевается?

— Кто над кем?

— Да!.. Это — ещё вопрос… Катька, конечно, на зашуганного котёнка похожа, но, пожалуй, что это она пытается над Носовой издеваться.

— Кошкина!.. Выходи уже! — вновь заорала Носова и сорвала голос.

Катя повернулась и, продолжая копаться в рукаве, поплелась к выходу.

Алексей выходил в числе последних, вынося журнал и папку с документацией по гражданской обороне. Шедшая впереди, Лариса вдруг остановилась и, указав пальцем в сторону заснеженного газона, спросила:

— Это что?

— Ой, это, похоже, пиротехнический патрон установили для большей показухи… Не смотри туда, чтоб не ослепило, и рот держи приоткрытым, иначе уши «заложит», если сейчас рванёт.

— Бежать-то не надо?

— Не надо, — нет смысла, да и скользко, — «навернёшься» ещё на своих каблуках.

— А это кто такие с камерой, — журналисты что ли?

— Похоже на то.

В этот момент взорвался пиротехнический патрон, мимо пролетели обрывки его оболочки.

— И это всё?! — разочарованно воскликнула Лариса. — Пожадничали… Я-то думала: будет что-то вроде салюта.

Засняв взрыв, люди с камерой подошли к Ларисе с вопросом:

— Вы здесь работаете?