Начав подготовку к экзаменам, реже стала приходить на тренировки Катя. Лишь изредка появлялись Павел с сыном и Сергей.

Интенсивные тренировки продолжались уже около трёх недель, когда Тимофей вдруг предложил выбрать день для отдыха и внесения поправок в план. Наиболее подходящим днём он счёл ближайшую субботу.

***

От собственной утренней тренировки Тимофей не отказался и в день отдыха. Алексей и Борис пришли в этот день значительно позже, однако были вынуждены ждать, занимая время разговорами.

— Явный перебор, самоистязание какое-то, — вяло комментировал Алексей, наблюдая за Тимофеем. — Ещё немного — и можно будет открывать клуб мазохистов.

— Считаешь, что в таких тренировках нет смысла? — спросил Борис.

— Возможно, что есть, — задумчиво протянул Алексей. — Смысл есть — если не переусердствовать… Переутомление при таких нагрузках грозит серьёзным срывом.

— Объясни ему.

— Я ему уже говорил; однако он считает, что способен контролировать своё состояние по самочувствию.

— А если всё-таки сорвётся?

— Тогда, возможно, получим шанс удержать его от той авантюры, на которую его подбивает Чернилов… Пусть уж лучше в стационаре полежит, чем опять «вляпается» в какое-нибудь «дерьмо».

Помолчав несколько секунд и повертев головой, Борис устало заметил:

— Я-то, похоже, уже нуждаюсь в длительном восстановлении; а у меня, слава Богу, инвалидности пока нет.

— А субботу-то он, похоже, не случайно для отдыха выбрал.

— Почему?

— Катя обещала сегодня пораньше появиться… Зачем-то, видимо, понадобилась она ему… Он ей даже звонил.

— Странно… Зачем? — удивился Борис.

Алексей пожал плечами и, припоминая свой последний разговор с Катей, сказал:

— У меня впечатление сложилось такое, будто она что-то знает, чего не знаем мы, но говорить не хочет.

Когда Тимофей закончил свою тренировку, Борис уже дремал на скамейке в углу под иконами, а Алексей сидел на сундуке в позе для медитации. Пока Тимофей собирал на стол, пришла Катя.

— «Сонное царство», — оценила она ситуацию. — Всех «умотал».

Заметив появление Кати, Алексей и Борис несколько оживились. Вскоре завязался разговор; темы быстро менялись, но существенного интереса не вызывали. Осознавая бессмысленность происходящего, задумался, прервав своё участие в беседе, Алексей. Алексею казалось, что Тимофей умышленно уклоняется от обсуждения темы, интересующей их всех, надеясь прежде услышать что-то от Кати. Хорошо зная Катю, Алексей счёл это ожидание пустой тратой времени и, с трудом преодолев какое-то внутреннее препятствие, сказал:

— Давайте-ка на чистоту… Катя, тебе есть, что сказать?

— Да, — коротко ответила Катя.

— Тогда — скажи.

— Нет, — всё так же спокойно возразила Катя, отрицательно покачивая головой. — Всему — своё время.

Алексей перевёл взгляд на Тимофея и уверенно сказал:

— Значит, не скажет… Я её достаточно хорошо знаю… Время зря тратим… Сам-то что хотел сказать?

Тяжело вздохнув, Тимофей выдержал паузу и, будто выдавливая из себя каждое слово, начал рассказывать:

— Майор Чернилов считает, что один из каналов наркоторговли поддерживается за счёт использования в качестве заложников, захваченных бандитами, сотрудников правоохранительных органов и военнослужащих. Официальные попытки их освобождения, по его мнению, блокируются коррупционерами с целью сохранения канала и предотвращения утечки информации, способной подорвать престиж некоторых должностных лиц. Есть, однако, люди, намеренные самостоятельно провести операцию по освобождению заложников.

— Ещё придурки вроде Чернилова?! — удивился Алексей.

Тимофей сделал небольшую паузу и продолжил:

— Можете считать меня одним из «придурков», но отказываться от участия в операции я не стану… Прошу даже не пытаться отговаривать меня… Зная, что мои бывшие сослуживцы находятся где-то в тяжелейших условиях, я спокойно жить не смогу.

— А ведь это — типичная симптоматика одного из вариантов посттравматического стрессового синдрома, — прокомментировал Алексей, пытаясь всё-таки вразумить Тимофея. — У многих, кто вернулся из такого же «дерьма», в котором побывал ты, формируется комплекс вины… Даже в одной песне Высоцкого подобное явление представлено…

— Не надо, — перебил Тимофей. — Я же просил… Да, вы Чернилова-то больше не трогайте… У меня уже есть «координаты» остальных участников… Кстати, у остальных — семьи имеются, а я — один, да и Чернилов — тоже… Давайте-ка лучше относительно «избушки» поговорим… Катя, ты с завещанием Зои Ивановны знакома?

— Знакома, — подтвердила Катя.

— Тогда, может, как-нибудь потом им всё расскажешь?

— Ладно, — согласилась Катя.

Тон этих коротких ответов показался Тимофею глубоко упадочным. Взглянув по очереди на всех своих собеседников и увидев, что лица их предельно мрачны, Тимофей решил сказать что-нибудь обнадёживающее.

— Я вот ещё хочу напомнить, что у меня из-за травмы какие-то странные способности появились, — начал он неуверенно. — Вы в этом уже и сами убедились… Короче, есть у меня предчувствие, что всё обойдётся и мы вернёмся живыми и здоровыми… почти здоровыми.