— А чего их ловить?! — удивился Карпенко и вновь гневно взглянул на Ингу.

Девушка, до этого несколько раз пытавшаяся осторожно забрать пояс, опять виновато опустила глаза.

— Ловить никого не пришлось, — продолжил Карпенко. — Все четверо рядком на газоне лежали; а эта — на скамейке сидела около них… Ментов зачем-то дождалась! — Карпенко всплеснул руками и шёпотом выругался.

Инга вновь попыталась ухватиться за пояс, но опять не успела.

— Ладно… К этому вопросу мы ещё вернёмся; а пока — начинай тренировку, — распорядился Карпенко и, швырнув в Ингу пояс, направился к выходу.

Испуганно взглянув на уходящего тренера, девушка быстро повязала свой чёрный пояс с тремя жёлтыми полосками и осмотрелась. Теперь это был уже совершенно другой взгляд. Голос её зазвучал спокойно и ровно, направляя ход тренировки в нужное русло.

Когда, переодевшись, Карпенко вернулся в зал, разминка уже была завершена, начиналась основная часть тренировки.

***

Дальнейшие тренировки пошли без сбоев. Самсонов почему-то старался держаться рядом с Тимофеем и всячески опекал его, хотя Тимофей в этом, явно, не нуждался и более всего стремился к общению с Карпенко. Алексей предпочитал донимать вопросами Ингу. Свободного времени едва хватало на то, чтобы сделать записи и зарисовки в тетрадях. Три дня пролетели незаметно.

Самсонов сдержал обещание. Подогнав машину к самому входу, он попросил подождать и вошёл в здание клуба.

— Видимо, сын какого-то большого начальника, — предположил Борис.

— Не похоже, — возразил Тимофей.

— Почему? — удивился Борис.

— Большие начальники своим детям иномарки покупают, — вмешался Алексей. — Да и скромный он какой-то, не заносчивый, совсем не похож на тех, которые с детства привыкли жить на всём готовом.

Вернувшись, Самсонов открыл капот и наклонился над двигателем.

— Сломалось что-то? — поинтересовался Борис.

— Всё нормально, — возразил Валентин. — Машина, конечно, действительно, старая… Она мне от отца осталась.

— Зря Борька над машиной «прикалывался», — прошептал еле слышно Алексей, обращаясь к Тимофею.

Тимофей кивнул и приблизился к Самсонову, будто надеясь услышать что-то ещё.

— Помнишь майора Самсонова? — спросил у Тимофея Валентин.

Тимофей нахмурился, сосредоточившись на обрывках воспоминаний.

— Амнезия у него после ранения, — тихо сказал Алексей, успев к тому времени обойти Самсонова и расположиться между ним и Борисом.

Самсонов понимающе закивал, будто извиняясь, и, выдержав паузу, сказал:

— Отец погиб около двух лет назад… Он когда-то дружил с Карпенко; теперь вот Карпенко меня опекает… Неудобно, вроде, а отказываться от его помощи — ещё более неудобно…

— Ты, похоже, тоже ему помогаешь, — заметил Алексей.

— Стараюсь помогать, — согласился Валентин. — Машина в порядке, — можно ехать.

***

Поезд отправлялся поздно вечером. Попрощавшись с Самсоновым и устроившись в вагоне, все трое вернулись к обсуждению семинара, сверяя записи и рисунки в тетрадях, после чего договорились основательно проработать всё в ближайшие две-три недели. Спать легли только во втором часу ночи.

Утро выдалось пасмурным и дождливым.

— Быстро погода меняется, — заметил Алексей.

— Да, да, — нехотя протянул Борис, будто не желая отвлекаться от собственных мыслей, которые, однако, чем-то тяготили его. — А вчера-то Пасха была.

— Я и не знал, — отозвался Алексей.

— Тебе, вроде, и без разницы, — предположил Борис.

— Не отмечаю я праздники — смысла в этом не вижу.

Тяжело поднявшись с полки, Тимофей начал делать простенькие упражнения.

— Лежал бы ещё, — посоветовал Борис. — Нам ещё — ехать и ехать.

— Тонус пропадает, — спина начинает болеть, — пояснил Тимофей.

— Простукать? — спросил Алексей.

Тимофей кивнул, но тут же уточнил:

— Не откажусь, но если подниматься не хочешь, — обойдусь.

Поднявшись, Алексей принялся простукивать локтем правой руки спину Тимофея, стараясь не попадать по позвоночнику, потом предложил ещё несколько упражнений.

Борису вставать не хотелось. Вытянувшись на верхней полке и изогнувшись так, чтоб можно было смотреть в окно, он вглядывался то в струи дождя, то в пасмурное небо, то в деревья и строения, проплывающие мимо. Различные события из прошлого то и дело возникали перед его мысленным взором, усиливая тоску.

Откуда-то из глубины вагона послышался не очень громкий, но отвратительно-навязчивый ритм псевдомузыки.

— Ну надо же! — моментально отреагировал Алексей. — Даже в дороге не могут без этой гадости обойтись.

— Надо пойти, разобраться, — с иронией проговорил Борис, выходя из заторможенного состояния.

Уже успевший сосредоточиться на записях в тетради, Тимофей взглянул сначала на Бориса, потом на Алексея и спросил:

— Вы о чём?

— «Долбиловку» какие-то выродки «гоняют», — ответил Алексей.

— Почему именно «выродки»?

— Такая, с позволения сказать, «музыка» — это один из признаков вырождения народа.

— Конец света не за горами, — вяло съязвил Борис.