Читаем Наравне? (СИ) полностью

— Это не моя тайна — по крайней мере, не сейчас.

— Значит, это что-то достаточно серьезное, поэтому твоя реакция становится вполне обоснованной. Просто… — я снова повернулась обратно, разглядывая проходящих мимо нас людей, — решила отвлечься на то, ради чего и приехала с ребятами — увидеть от Хаймита чуть больше, чем улицу Рубис, нескольких исследователей и аэропорт с его прилегающей территорией. И, хочу сказать, что их темп жизни очень успокаивает, пусть Стэллис и сам считается не самым крупным или оживленным городом. Другие заботы, другие люди, другой ритм… возможно, несмотря на мою нелюбовь к такому климату, я бы согласилась побывать здесь как-нибудь подольше. Не сейчас — через несколько лет, как минимум, — пока говоришь об отвлеченном, проникаясь, то действительно забываешь про те три недели, проведенные в суеверном ужасе перед собственной реакцией. Даже находясь сейчас в непосредственной близости от Вина и ведя с ним диалог — точнее, монолог с редкими комментариями — я не чувствовала того же смущения или желания сбежать, чувствуя, что обращаюсь не к нему конкретно, а просто озвучиваю мысли. Будь передо мной он, Роза, кто-то из родителей или хоть ректор, складывалось ощущение, что я бы сейчас обращалась к ним одинаково отрешенно, после делая паузу и просто погружаясь обратно в атмосферу.

Что ж, Хаймит добивает физически, но хоть ментально позволяет разгрузиться, уже хорошо.

— Тогда могу я составить тебе компанию в знак извинения? — поинтересовался Вин, почти ожидаемо. — Мы здесь уже пару недель, так что ближайшие регионы изучили вдоль и в поперек — от Мьена до подземелий Иты.

Едва сдерживая улыбку на свои мысли, я только сказала:

— Иного от вас даже не ожидалось. Конечно же, я не против — только предупредим сначала Розу и Люка. Иначе они так и будут думать, что ты меня похитил, а им потом придется объясняться с профессором Урсо насчет моей пропажи.

***

Успешно появившись под очи ребят и клятвенно заверив, что все со мной хорошо, а Роза может с удовольствием захватить мою компанию на следующий день, мы уже неспешно на этот раз шли по главной улице суетливого Мьена. Пользуясь тем, что базар все еще был открыт, пусть некоторые уже и начали сворачивать свои прилавки на сегодня, я постоянно вертела головой из стороны в сторону, словно впитывая окружающие детали в себя. Покупать что-либо особо не хотелось… ладно, я просто была сильно ограничена в финансах и боялась сорваться ради какой-то вещи, которая могла мне даже не понадобиться потом. Да и разве главная ценность путешествий — не во впечатлениях? Велик ли смысл от фотографий или стандартных сувениров, которые могли исчезнуть снова в любой момент…

Передвигаться в умиротворенной тишине, пытаясь отложить в памяти каждый миг, было куда приятнее бессмысленной погони за «тем самым доказательством».

— Раз уж мы закрыли более насущный вопрос, может, тогда скажешь, что это было три недели назад?

Всю умиротворенность сняло, как рукой, в тот же момент.

Черт.

— О ч-чем это ты?

— О том, — о нет, я уже видела, как на его лице появлялась знакомая хитрая улыбка, — что тогда я как раз хотел тебя окликнуть еще раз после утренней встречи, но ты тут же развернулась в другую сторону, хотя пара обычно проходила как раз в кабинете, мимо которого я проходил. А потом всю неделю до моего отъезда на предложения пообедать вместе отнекивалась разными делами, во время которых часто проходила рядом без особой спешки, описываемой в сообщениях. Тори, что это было?

О, а вот и контрольный в воздух с предупредительным в голову.

— А то ты сам не догадываешься, — смущенно пробурчала я, готовая спихивать наверняка покрасневшее лицо на жару. И пофиг, что надвигался вечер, а температура воздуха стремительно падала. — Как будто ты не сопоставил события сразу же или даже предвидел заранее, наслаждаясь шоу.

После такого точно пора получать диплом высшего клоунского, говорила же.

— Мне нужно услышать ответ прямо. Или так и буду повторять твое имя, пока не скажешь, в чем дело. Тори. Тори, — вот же черт, да это откровенное издевательство! Не готовая продержаться еще на первом десятке, я практически сразу сдалась, признавая:

— Да, да, да и еще раз да, Вин Рихтер — я смутилась из-за данного мне прозвища! Меня так даже родители не называют, поэтому это, — я снова дернула на лицо уже явно настрадавшуюся ткань, которая наверняка скоро порвется, — для меня впервые, когда кто-то обращается ко мне как к «Тори». Дай мне еще немного времени, и я обещаю привыкнуть.

— А как обращаются к тебе родители? — видеть его сейчас я не могла, но вот слышать довольные интонации в голосе с примесью любопытства — вполне. Фыркнув, пытаясь сбить этим напряжение внутри, я отозвалась:

— Вика. Это сокращение на более славянский манер, если можно так выразиться, которым пользовались практически вся наша родня.

На какое-то время повисла небольшая пауза, после которой прозвучало:

— Мне кажется, что «Тори» подходит гораздо больше — с ним возникают более близкие к тебе ассоциации.

***

Собственно, на этом наше общение более-менее стабилизировалось.