Читаем Наравне? (СИ) полностью

Ударивший в голову адреналин помогал неосознанно стальной хваткой продолжать держаться за поручень, пока я рассматривала окружающий нас пейзаж, пусть и состоявший сплошь из дюн, но при этом все равно имевший свое притягательное очарование. Импровизированное укрытие для головы, наскоро связанное из купленного специально для поездки шарфика, слетело под встречными потоками воздуха вниз, а полы легкой ткани белесым шлейфом развевались сзади, создавая ощущение невесомости. Теплый воздух, бивший в лицо, совершенно не вызывал дискомфорта, и даже раздражающая жара отошла на второй план — а ведь за все время нахождения в Хаймите именно она всегда выступала основной проблемой, сдерживающей меня, отгоняя все остальные ощущения. Ребята спереди только с весельем посматривали на меня время от времени, и я мысленно дала себе обещание поблагодарить их, как только доедем. Особенно Люка — удивительно, как только со второго-третьего нашего непосредственного столкновения он смог понять правильное направление моего переживания и подтолкнуть к решению — я была именно из тех, кому страшно начать, но, если задать возможность, то сложно остановиться.

В какой-то момент действительно захотелось, чтобы этот миг длился вечно — а еще закричать от переизбытка эмоций, но это было бы уже слишком.

Но в Мьене мы были по итогу уже минут через пятнадцать, — на секунду меня пробрало, представив, как пришлось бы преодолевать этот же отрезок пешком, еще и по песку, — все хорошее рано или поздно заканчивается, а еще на подходе я заметила слишком знакомую фигуру, которая явно просто хотела встретить этих двоих и уж точно не ожидала внепланового попутчика вроде меня. Чувствуя, как потихоньку спадает ощущение эйфории, уступая место уже привычному нервозу, к полной остановке я почти пришла в себя, выбираясь из джипа на нетвердых ногах, и тут же была перехвачена Вином за руку после короткого удивленного «Тори?», когда он узнал меня. Едва успев крикнуть Люку и Розе «спасибо, что подвезли, скоро увидимся», пришлось концентрироваться на том, чтобы не споткнуться, и на периферии рассматривать прилавки базара, мимо которого мы и неслись. А ведь выглядело действительно неплохо, с удовольствием бы осмотрелась повнимательнее…

Размышления прервались переходом в тень одного из зданий, скрывшимся за преградившей путь рукой потоком людей и непривычно беспокойными интонациями Вина, в которых читалось нечто большее, чем простая взволнованность неожиданной встречей:

— Что ты тут делаешь?

От всех вышеперечисленных вкупе факторов захотелось икнуть и спрятаться от чужого взгляда. Дрожащими руками решив вернуть на голову шарф, — на секунду, кажется, даже уловила нечто в его глазах, напоминавшее осознание, — я нерешительно начала:

— Я по рабочей командировке здесь, от нашего университета. У них договоренность с Рубисским музеем и исследовательским центром при нем, по которой они делятся информацией, где я попала под раздачу как посыльный. Я всего на пять дней, и то, три из них практически прошли, — часто останавливаясь в речи и подсознательно понимая, что мне не поверят, если не буду держать взгляд хотя бы на лице, я выдала желаемую информацию, на которую он вздохнул — в некоторой мере, как я поняла, облегченно.

Что, черт возьми, происходило во время их дела, что он был так насторожен?

Проговорив под нос нечто похожее на «вот как», он убрал руку, заграждавшую путь и обзор на улицу, и немного отстранился, восстанавливая комфортную дистанцию. Не став комментировать, я слегка сменила положение, скрестив руки перед собой и облокотилась поудобнее на стену за собой.

Молчание, так молчание — заодно поможет обоим переварить произошедшее.

Постепенно успокаиваясь, я решила пока перевести взгляд на видимый участок улицы, наблюдая за чужими перемещениями. Вот кто-то выбирал для себя специи у одного из прилавков, вот кто-то с видимым усилием перетаскивал корзину, еле избегая столкновений, вот отдаленно знакомое лицо пронеслось почти рядом с нами, направляясь в ту же сторону, откуда мы пришли… Чувствуя, как растворяюсь в царившей рядом суматохе — видимо, профессор, слушая потом о моих впечатлениях, скажет, что я чересчур серьезно отнеслась к тезису «проникнуться Хаймитом», — я полностью переключила внимание с собственных ощущений и практически не обращала то на Вина, даже потеряв его из поля зрения из-за закрывающей обзор ткани.

Неудивительно, что потом пришлось возвращаться в реальность после упущенного момента, когда он взял меня за руку.

Все сдерживаемые смущающие воспоминания, как по команде, тут же напомнили о себе.

Видимо, восприняв короткую дрожь на свой счет… хотя, да, правильно, так и надо, Вин начал:

— Прости за подобную грубость, Тори — я просто действительно не ожидал встретиться при таких обстоятельствах, тем более, в другой стране и в настолько… неподходящий момент. Ты имеешь полное право злиться на меня, это будет вполне закономерно…

— Я не злюсь, — тут же покачала я головой, — просто… ты ведь все равно мне не можешь рассказать, да?

Вин только виновато улыбнулся.