Читаем Наравне? (СИ) полностью

В нашей семье подобное уже случалось, и у меня были основания переживать по этому поводу — когда мама примерно так же едва не потеряла собственную подвеску, которой дорожила, вскоре после этого на нее свалилась работа, которую она была просто не в силах выполнить, из-за чего ее практически завели в ловушку, со скандалами уволили, и нам пришлось покинуть Будапешт в срочном порядке, разрывая связи практически со всеми, исключая родственников. Подробности я тогда так и не узнала, добившись хотя бы общего описания причины только спустя года три после переезда, но четко помнила, как сейчас, что за пару дней до начала конца мама показала непривычно пустующую сумку, развязавшуюся цепочку с кулоном дракончика в руке и сказала: «Мне это не нравится».

И мне тоже теперь оч-чень не нравилось то сносящее рациональность ощущение дежа вю.

На автомате опустив злополучный брелок в карман джинсов, я пошла дальше, ведомая чувством, что мне не стоит сегодня идти по привычному маршруту обратно на кафедру — выбрать дорогу подлиннее, не идя сразу к первой лестнице, а проходя через второй этаж к другому пролету, и…

Уже жалея, что поддалась, я заметила выходящую из лекторской аудитории Розу в сопровождении мужчины… в полицейской форме?

Какого…

— Виктория, подожди! — воскликнула та, тоже приметив меня, и, понимая, что раз уж пришла, отвертеться не получится, я подошла ближе, неловко здороваясь со стоящим рядом мужчиной. Тот кивнул в ответ и тактично отступил на шаг, позволяя нам поговорить с относительным присутствием личного пространства. — Не думала, что увижу тебя сейчас, но как же я рада встрече!

— И правда, — нервно дернулась я, выдавая свое отношение кривой улыбкой, и пояснила — так, для справки: — Нас на ближайшие пару недель вытурили из корпуса, сказав, что будут проводить в наших классах какие-то ремонтные работы с электричеством, так что приходится немножко теснить соседей-психологов. Ты здесь…?

— Из-за нашего с Вином расследования, — кивнула она, подтверждая догадку. В конце концов, поднятый шум с постом на общем форуме был достаточно ярким сигналом, что наступил финал, даже если я особо не была в курсе за ход событий. — Мы практически закончили, осталось только арестовать виновника. Но сейчас с ним разбирается Вин, попросив меня отступить ненадолго, и…

Я кивнула, словно говоря этим жестом, что продолжение пока не требуется — во всяком случае, мы всегда можем обсудить эту тему позже и без лишних свидетелей.

Тем более, что те разговоры, слабо, но различаемые, за дверью…

— Я понимаю, — обронила я, параллельно пытаясь понять, что происходит по ту сторону двери. Понимала, что это точно не относится ко мне, но не могла остановить любопытство, осознание, что все равно ни с кем не обсужу услышанное и… иррациональное желание узнать, что конкретно от меня скрывают.

Ну в самом деле, как будто это как-то ко мне относится!

— Я побуду в вашей компании еще пару минут, — словно ни к кому не обращаясь, я облокотилась о стену, посмотрела на часы — кафедра закрывалась через пятнадцать минут, а мне еще надо было забрать домой кое-какие документы — и почувствовала неозвученную благодарность девушки, которая явно была на иголках из-за ожидания, в ответ неловко-ободряюще улыбаясь. Главное, чтобы мои мотивы не были так очевидны — да и, в конце концов, всегда можно откупиться фразой «я тоже хочу узнать, кто во всем замешан, хорошо? Имею право, я тоже помогала».

Пытаясь выглядеть невозмутимо внешне, я уже улавливала истеричные интонации одной стороны и хладнокровные — знакомого голоса, который звучал слишком непривычно для того, кто ранее сталкивался лишь с его «джентельменской» стороной. Не то, чтобы это было неожиданностью — я всегда знала, что за фасадом вежливого, выверенного психиатра скрывалась не только эмпатия к пациентам, но и что-то, к чему явно не стоило лезть без подготовки, хорошей причины и… доверия к такой реакции. Несмотря на свой статус друга уже почти два года, я подобного доверия не имела.

Слишком обычная, слишком домашняя, слишком неприспособленная к нестандартным ситуациям.

И, к тому же, слишком трусливая выходить за рамки установленного — раз передо мной поставили барьер, я вряд ли смогу его пересечь, какие бы чувства не питала, только узнать чуть лишнего, переварить для себя и заключить, что проще забыть, чем допытываться дальше.

Дверь распахнулась слишком неожиданно.

Виновный — если правильно помню, он тоже был одним из преподавателей психологического направления — покинул пределы аудитории первым, тут же попадая в руки ожидающего инспектора и сопровождаясь на выход для досудебного заключения. Следом за ним уже вышел Вин — все еще напряженный, явно надеявшийся на то, что его разговор остался исключительно в пределах лекционного зала — и тут же смягчился при виде обрадованной Розы, которая словно получила главное доказательство, что все закончилось, облегченно расправляя плечи. Не став им мешать, я едва слышно оттолкнулась и возобновила путь, радуясь, что немного времени в запасе еще оставалось, особенно если побежать сразу после спуска.