Читаем Направление — Прага полностью

— Было не совсем так, — возразил Янко. — Ты ведь хорошо знаешь, что было потом. Понимаете, товарищ майор, — продолжал он, — когда я увидел ее с толом в руках под конвоем полицаев, я понял, что один ничего не сделаю, и придумал другое. Сбегал за своими товарищами, верными ребятами, с которыми мы собирались перейти к партизанам, и все вместе мы явились в участок, куда отвели Любу. Жаль ребят, оба они погибли потом, уже в отряде. Так вот. — Янко задумался, вздохнул и покачал головой, словно сам не верил, что все получилось тогда, как он задумывал. — Понимаете, товарищ майор, когда фашисты видели, что ты поднимаешь руку и приветствуешь эту собаку Гитлера, сразу проникались к тебе доверием, да еще если ты добавлял, что «Россия — капут». Один из моих ребят объяснил по-немецки, что нас посылает офицер разведки, у которого он вестовым, просит передать ему девушку, за которой давно следит, потому что на ее совести несколько словацких солдат и ее искали по всей области. А сам предложил немцу сигареты. Сигареты немец взял, но к нам отнесся с недоверием. Потом, правда, сказал: «Ладно, забирайте, но с условием, что сообщите нам все сведения, какие получите от нее». И отпустил. Мы попросили у немца несколько кусков тола в качестве вещественного доказательства и вывели Любу из помещения. Пока мы были в поле зрения немца и полицаев, нам, естественно, было не по себе, мы боялись, что немец пойдет следом или позвонит в отдел словацкой разведки и все откроется. Поэтому мы велели Любе шагать быстрее, а когда отошли довольно далеко, я шепнул ей: «Любочка, не бойся, никто тебя не будет ни допрашивать, ни бить». Люба ничего не ответила, только головой тряхнула и пошла еще быстрей. Мы подошли к нашим казармам, и тут нас нагнали три телеги. Мы их остановили, на две нагрузили что смогли взять для партизан, на третью сели сами и айда в лес…

— Да, товарищ майор, все так и было, — кивнула Люба. — А когда мы миновали березовую рощу и остановились перед болотами, Янко с товарищами сгрузили два ящика тола, патроны, гранаты, мне же он сунул в руки пистолет: «Любочка, ты свободна! Ступай к своим партизанам, а мы пойдем к тем, с кем уже связались». Мне стало стыдно, что я все время подозревала Янко, но прошлого не вернешь, — виновато призналась Люба.

— Ничего, все поправимо, особенно теперь, когда война кончается, — серьезно сказал майор и пожал руку Янко. — Вы молодец, товарищ чехословак, настоящий рыцарь, не из сказки.

Через сквер к ним торопливо шагал вестовой из штаба. Донской настороженно поднялся, а тот, подойдя, отрапортовал:

— Товарищ майор, вас вызывает генерал-майор Зиберов, срочно.

Майор наклонился к Любе и Янко и шепнул:

— Ну, голубки, прощайтесь и собирайтесь в дорогу.

Те недоуменно переглянулись и проводили взглядом майора, удалявшегося по засыпанной осколками кирпичей улице.

В здании, где расположился штаб фронта, гул стоял как в улье. Солдаты переносили карты, спешили вестовые с донесениями, связисты тянули провода, радисты сосредоточенно сидели над аппаратами. В большом зале убирали со стола карту Берлина и тут же разворачивали новую, складывая по номерам отдельные куски, соединяя воедино реки, горы, города.

Радиоприемник настроен на волну 415. Офицеры, находящиеся в зале, останавливаются около него. Двенадцать часов тридцать три минуты. Они ждут сообщения из Праги.

Собираются высшие военачальники. Прибыли генералы Рыбалко, Лелюшенко и Зиберов. Они входят в зал, где на столе уже разложена физическая карта Чехословакии. На дворе шумит теплый майский дождик, через разбитые стекла окон брызги попадают в зал.

В зале нет еще командующего 1-м Украинским фронтом маршала Конева. Но вот он входит в зал, прямой, подтянутый, живым взглядом окидывает офицеров, склонившихся над картой.

— Приветствую, товарищи!

Собравшиеся отвечают на приветствие и замирают в выжидании.

— Да, думали мы возьмем Берлин — и войне конец, а в Праге вон что начинается.

Генерал Рыбалко и другие офицеры, изучавшие карту, стоят выпрямившись.

— Товарищи! — говорит маршал Конев. — Я получил приказ не отлучаться из штаба. С минуты на минуту должны поступить дальнейшие распоряжения из Ставки. Имейте это в виду.

Подойдя к карте, он останавливается взглядом на высоте 909, отмеченной на пути из Берлина через Рудные горы в Прагу.

Входит генерал и направляется прямо к карте.

— Ну, какие секреты ты нам расскажешь о Праге? — приветствует его генерал Рыбалко. — Нам не мешало бы послушать, что ты о ней знаешь.

— Оборона Праги уходит на пятьдесят километров вглубь на восток. На западе основная оборонительная линия — на западном берегу Влтавы, выгодное расположение с естественными препятствиями. В городе в настоящее время численность войск тридцать тысяч. В случае наступления на Прагу с востока приготовлен план уничтожения всей восточной части Праги вместе с мостами. Генерал Шёрнер — последняя крупная фашистская змея, которая еще ползает по Чехословакии со своей армией, он сильно укрепился в горном массиве Рудных гор.

Генерал, руководящий разведкой, докладывает о дислокации сил генерала Шёрнера.