Читаем Направление — Прага полностью

Два параллельно тянущихся на юг от Берлина шоссе окутаны серым дымом, ветер относит его на обочину и поднимает над деревьями. Начинает моросить дождь. Грохочут моторы, лязгают гусеницы танков и бронетранспортеров. Колонна растянулась на тридцать километров, за ней дорога остается высушенной и местами полита маслом. Танки идут на предельной скорости. Чем дальше продвигаются они на юг, тем дождь становится гуще. Передние танки уже всего лишь в тридцати километрах от Дрездена. Немецкая группировка «Миттель», обнаружив продвижение частей Красной Армии, выслала против них свои танковые подразделения и самоходные орудия. Бой длится долго и задерживает продвижение на юг. Но и немецкие части отступают в том же направлении, и их арьергард прикрывают отроги Рудных гор.

И хотя враг отчаянно сопротивляется, стальная громада неумолимо продвигается вперед. Башни на танках, едва утихает стрельба, открываются, танкисты внимательно всматриваются в приближающуюся синеватую даль, заслоняют глаза от света, чтобы лучше разглядеть, что там впереди. И стрелки через перископы рассматривают кряжи Рудных гор.

— Нам бы только наверх взобраться, а дальше дело пойдет, — подбадривает по радио майор Донской.

Танки продвигаются к подножию Рудных гор. На их склонах укрыты вражеские противотанковые пушки, они открывают стрельбу. Танки из колонны, останавливаясь, стреляют туда, откуда только что поднялся дымок.

К границе Чехословакии ведут две дороги через горные перевалы. Обе они отходят от Альтенберга, и отсюда танки пускаются по петляющим дорожкам, чтобы перевалить через горный хребет.

Майор Донской пересел на Т-34 и возглавил атакующую группу. Но, пройдя всего метров сто, приходится остановиться. Саперы, обследующие дорогу перед танками, обнаружили серьезные препятствия. Пехотинцы, сойдя с танков, растянулись цепью, саперы обезвреживают мины, расставленные у завалов.

Хорошее обозрение врагом тоже затрудняет продвижение наших танков и моторизованных частей.

— Ну, ребята, — говорят командиры саперов и пехотинцев, — пришел наш черед! — И поглядывают вслед танкам, которые сворачивают с полдороги, чтобы внизу присоединиться к танкистам генерала Лелюшенко, продвигающимся к отрогам Рудных гор по соседней дороге.

Идет передовой отряд саперов и пехотинцев, справа продвигаются танки Лелюшенко, преодолевая шаг за шагом крутой подъем. Донской вернулся в Альтенберг и присоединился к Лелюшенко. Немцы упорно стреляют сверху, засев в старых чехословацких укреплениях.

— Кто будет первым на чехословацкой границе — мы или Рыбалко? — прикидывают танкисты Лелюшенко, разговаривая между собой.

Части генерала Рыбалко подходят к границе еще перед полуднем. Туман, окутавший долины, поднимается по склонам, теплый ветер разгоняет его по полянам и склонам, гонит к полям, раскинувшимся на северных склонах Рудных гор. Солдаты, всего несколько дней назад воевавшие на загроможденных развалинами улицах Берлина, беря с боем каждый дом, этаж, передвигались теперь по голому горному склону. В Берлине на них, помимо пуль, сыпались кирпичи и штукатурка, а сейчас их поливали пулеметные очереди, обстреливала артиллерия — немцы, засевшие в бетонированных бункерах. Батальон Донского смешался с колонной Лелюшенко, и Донской ставит своего регулировщика, чтобы его танкистам и водителям грузовиков легче было ориентироваться. Танки старшего лейтенанта Ющенко уже миновали высоту 895 и продвигаются западнее ее по склону, поднимаясь все выше и выше.

Подбитый в правую гусеницу танк стремительно падает вниз вместе со своим экипажем, но по его пути уже поднимается другой, осторожно, но неуклонно приближаясь к границе.

Командир первого танка докладывает Ющенко:

— Товарищ старший лейтенант, невозможно продвинуться ни на шаг, снаряды ложатся точно на дорогу, надо обойти поворот!

— Как пойдешь обходить? Назад? — язвительно кричит Ющенко.

— Надо проложить новую дорогу, — предлагает танкист.

Ющенко вылезает из танка и напрямик через лес бежит к первому танку. Его командир стоит рядом с сапером и что-то объясняет ему, а саперы вместе с пехотой валят деревья, расширяя под непрерывным обстрелом дорогу. Ющенко видит, что из-за прицельного огня хорошо укрытого врага пройти по прежней дороге действительно невозможно. Пушки так надежно спрятаны за бетонированными заслонами, что его танки не в состоянии заставить их замолчать. Орудия, правда, ненадолго стихают, но стоит появиться под обрывистой дорогой саперам, как снова начинают грохотать.

— Так мы и до вечера не пробьемся! — выходит из себя Ющенко.

Сбежав к первому танку, он услышал звуки бодрой песенки, а затем голос: «Призываем на помощь Красную Армию! Призываем американскую армию! Внимание! Внимание! — После этого голос продолжал: — Немцы в Праге убивают невинных людей. Сегодня в шестнадцать часов при атаке на мост Главачека немцы гнали впереди себя чешских женщин, стариков, детей, наступая на баррикады защитников Праги».

— Слыхали, ребята? — закричал старший лейтенант танкистам.

Навстречу ему выскочил майор Донской, хлопнул его по плечу: