Когда Белль исполнилось семнадцать у нее появился первый парень. Его звали Илон и они вместе учились в государственной школе “Bexley Grammar School”. Эта школа располагалась довольно далеко от дома Анабель. В итоге она ежедневно тратила больше часа на дорогу в одну сторону. Она оставалась там, но только из-за того, что её зачислили в это учреждение за счет хорошей сдачи вступительных экзаменов. А желающих обучаться там было больше, чем мест, следовательно, девушка не хотела переходить в иное место.

Илон шел в музыкальный кружок, когда они познакомились с ней. Она хотела подтянуть академические успехи, а он любил игру на скрипке. У Илона были рыжие кудрявые волосы с зелеными глазами и россыпью веснушек на лице. Для Анабель парень выглядел весьма симпатично, однако она мало, что чувствовала к нему. Их первый поцелуй произошел, как раз перед крыльцом старого коттеджа девушки. Илон предложил подвезти ее после школы на своей старенькой Тойоте и она согласилась. По приезду, Белль вышла из красной машины, а Илон неожиданно подбежал к ней со спины и врезался своими зубами в её.

Это было странно. Анабель ожидала бабочек в животе, а не слюнявый рот с припухшими губами. Хотя ничего из этого не произошло, девушка согласилась дать шанс Илону.

После их прощания, переступив порог дома, Белль увидела встревоженную Эвелин, которая дожидалась её в коридоре. Она стояла, скрестив руки на груди, с неряшливым пучком на голове в изумрудном хлопковом платье. Мама попросила быть её осторожной, настоятельно рекомендуя, свести отношения с парнями к минимуму. Анабель не послушала её и продолжила тратить все свое свободное время на первого возлюбленного, стараясь испытать такие же эмоции, как и её сверстники в школе.

Вслед затем, когда она необдуманно отдала свою невинность Илону, ей спешно пришлось расстаться с ним. Парень решил заняться гиперопекой над тем, что по его мнению принадлежало ему, а она не выдержала непрерывного контроля.

Прибежав вся в слезах домой, Белль бросилась в нежные объятия матери, умоляя избавить её от страданий. Эвелин чересчур серьезно отнеслась к моральному состоянию дочери, потащив её по врачам. Она тряслась над своим ребенком, заставляя пить успокоительные, пока Анабель не стало лучше.

Девушка знала, что это странная особенность Эвелин, которую она ненавидела. Ее мама все детство пристально наблюдала за любыми поступками и эмоциональными скачками дочери. Эвелин запихивала успокоительную таблетку в детский рот, как при сильном стрессе, так и при огромной радости. Анабель редко показывала перед ней свои эмоции из-за несогласия принудительно избавляться от них. Действительно, в тот день, когда она бросила своего парня, ей впервые захотелось забыться. Но не потому, что девушка любила его, а наоборот из-за настоящего отсутствия эмоций…

Свернув на улицу “Оак–авеню”, она подъехала к бывшему дому и отключила автомагнитолу. Теперь, кроме отца, никто не контролировал её чувства и переживания. Сосредоточено посмотрев на старый коттедж с пластиковыми панелями, Белль ощутила, как что-то мокрое скатилось на её джинсы. Она дотронулась ладонью до лица и вытерла нескончаемый поток слез, который стекал по её подбородку. “Мама, я вернулась! Ты по мне скучала?”, – шёпотом проговорила Анабель.

Старый дом выглядел безжизненным, а любимые кусты пионов завяли. Засохшие капли крови отражались на белых занавесках в прямоугольных окнах, передавая гнетущую атмосферу траура. Захлопнув машину, она направилась к бетонным ступенькам.

Девушка распахнула деревянную дверь и вошла темный холл: “Что за вонь? Неужели этот запах еще не выветрился?”.

Подойдя к окну, она быстро открыла его нараспашку, вдыхая свежий глоток воздуха.

“Иди!”, – Белль мысленно заставила себя собраться и поднялась в бывшую спальню.

Старая комната успела покрыться небольшим слоем пыли. Коричневое одеяло было смято и сброшено на ковёр, а одежда кубарем вываливалась из шкафа. Взяв спортивную сумку, Анабель приступила бережно упаковывать оставшиеся вещи. Она подошла к рабочему столу, на котором стопкой был сложен учебный материал и стала переносить в пластиковые коробки для погрузки. На желтых обоях висели семейные фотографии, Белль запихнула их в карман своей толстовки. Окинув взглядом прошлое место, она стала спускаться и грузить контейнеры в машину.

Когда осталась последняя коробка, Анабель решила пройти на место старой кухни и застыла в потрясении. Томас говорил ей, что не все пятна крови получилось вывести и очистить паркет. Но она не ожидала, что въевшаяся кровь останется в таком количестве на стенах.

Почувствовав, как мутнеет сознание, Белль оперлась на столешницу и сделала вдох. Она догадывалась, что её накрывает очередной приступ. Горелый запах сильнее ударил в нос, а сердце гулко застучало в груди, сбиваясь с ритма. Моргнув, девушка отпустила свои эмоции, ощущая, как перед глазами темнеет и только глубже впустила горький воздух в легкие…

Глава 2